Глава 3: Первая высадка

Поверхность Глизе 667Cc День 2

Посадочный модуль ударился о поверхность с глухим стуком.

Элис почувствовала это всем телом – толчок, пробежавший от позвоночника к затылку. Ремни безопасности впились в плечи. Зубы клацнули. И потом – тишина.

Не тишина космоса, к которой она привыкла. Другая. Плотная. Осязаемая. Как будто сама планета задержала дыхание.

– Контакт, – сказал Рашид. Его голос в коммуникаторе звучал приглушённо. – Все системы в норме. Двигатели заглушены. Опоры – стабильны.

Элис посмотрела на экран перед собой. Данные: внешняя температура +14°C, атмосферное давление 0,87 атм, состав воздуха – азот, кислород, следы аргона. Пригодно для дыхания.

Но они не будут дышать этим воздухом. Не сегодня. Протокол первого контакта: полная изоляция. Скафандры. Замкнутые системы.

Она отстегнула ремни.

– Статус экипажа.

– Рашид – готов.

– Маркус – готов. – Пауза. – Насколько можно быть готовым.

– Ивонн?

Молчание. Элис повернула голову.

Ивонн сидела неподвижно, глядя в иллюминатор. Её руки лежали на коленях – расслабленные, почти безвольные. Но лицо…

Лицо было маской. Не страха – чего-то другого. Чего-то, что Элис не могла прочитать.

– Ивонн.

– Да. – Голос ровный. – Готова.

Она отстегнула ремни. Движения – механические, точные, как у робота.

Элис не стала спрашивать, что не так. Времени не было. Потом – если будет потом – она поговорит с ней. Сейчас – работа.

– Проверка скафандров. Рашид – первый.

Инженер встал, насколько позволяла теснота модуля. Повернулся. Элис осмотрела его спину – баллоны с кислородом, шланги, крепления. Всё на месте. Всё герметично.

– Чисто.

– Маркус.

Тот же ритуал. Баллоны, шланги, крепления.

– Чисто.

– Ивонн.

Генетик повернулась. Элис увидела её глаза через визор шлема – тёмные, глубокие, смотрящие куда-то сквозь неё.

– Чисто, – сказала Элис. – Моя очередь.

Рашид проверил её скафандр. Его руки – большие, уверенные – двигались по её спине с профессиональной быстротой.

– Чисто, командир.

– Хорошо.

Элис подошла к люку.

Красный свет падал через иллюминатор – косыми полосами, как кровь на бинте. За стеклом – поверхность. Камни. Пыль. И вдалеке, на горизонте – силуэты. Здания.

Город.

Она положила руку на рычаг люка.

– «Тихо Браге», приём. Первая команда готова к выходу.

Шипение статики. Потом – голос Юна. Далёкий, искажённый тремя сотнями километров орбиты.

– Принято, первая команда. Удачи.

Три секунды задержки. Свет летит медленнее, чем хотелось бы.

Элис потянула рычаг.

Люк открылся.

Первое, что она почувствовала – вес.

Не в ногах, не в плечах. Везде. Гравитация здесь была выше, чем на Земле – 1,3g, если верить данным. Разница казалась незначительной на бумаге. На практике – это были лишние тридцать килограммов на каждый центнер массы.

Скафандр весил двадцать килограммов. Теперь – двадцать шесть.

Элис шагнула на трап.

Металл скрипнул под её весом. Три ступени – и она стояла на поверхности другой планеты.

Первый человек на Глизе 667Cc.

Нет. Не первый. Возможно – последний.

Она сделала шаг. Ещё один.

Под ногами – камень. Не земля, не песок – камень. Твёрдый, тёмный, испещрённый трещинами. Красноватая пыль лежала на нём тонким слоем – и поднималась при каждом шаге, кружилась в воздухе, оседала на визоре.

Элис подняла голову.

Небо.

Она готовилась к этому. Видела симуляции, изучала данные, знала, что увидит. Но знать и видеть – разные вещи.

Небо было тёмно-багровым. Не красным – именно багровым, с оттенком запёкшейся крови. На нём – три солнца.

Глизе 667C – главная звезда, огромная, занимающая четверть горизонта. Красный диск, тусклый и холодный, похожий на закат, который никогда не кончается.

Глизе 667A и B – компаньоны, маленькие и яркие, как два угля в потухшем костре. Они висели низко над горизонтом, почти касаясь друг друга.

Три солнца. Три тени.

Элис посмотрела под ноги. От её фигуры расходились три тени – чёткие, резкие, направленные в разные стороны. Они двигались вместе с ней, когда она поворачивалась, – три чёрных двойника, три немых свидетеля.

– Командир?

Голос Маркуса. Она обернулась.

Он стоял на трапе, держась за поручень. За ним – Рашид и Ивонн. Все трое смотрели на неё.

– Спускайтесь, – сказала она. – Аккуратно. Гравитация выше расчётной.

Это была ложь. Гравитация была точно такой, как в расчётах. Но ей нужно было что-то сказать. Что-то, что вернёт её к реальности.

Маркус спустился первым. Его ботинки хрустнули на камне.

– Господи, – выдохнул он.

Он стоял, задрав голову, глядя на багровое небо. Его лицо за визором было бледным – бледнее обычного.

– Знаешь, что смешно? – сказал он. – Я всю жизнь мечтал увидеть что-то подобное. А теперь стою здесь и не могу… не могу подобрать слов.

– Слова подождут, – сказала Элис. – Город – в двух километрах к северо-востоку. У нас восемь часов кислорода. Двигаемся.

Рашид и Ивонн спустились следом.

Инженер сразу начал проверять показатели – вытащил портативный анализатор, направил на землю, на небо, на горизонт. Ивонн стояла неподвижно, глядя в сторону города.

– Ивонн. – Элис подошла к ней. – Ты со мной?

Генетик повернула голову. Медленно, как во сне.

– Послушай, – сказала она. Голос – низкий, почти шёпот. – Послушай тишину.

Элис послушала.

Ивонн была права. Тишина здесь была… другой. Не отсутствием звука – присутствием пустоты. Ни ветра, ни птиц, ни далёкого гула машин. Только шорох их собственного дыхания в шлемах. Только хруст камней под ногами.

– Четыре миллиона лет, – сказала Ивонн. – Четыре миллиона лет эта планета молчит. И мы – первые, кто это слышит.

– Или последние, – добавил Маркус.

– Хватит философии, – сказала Элис. – Двигаемся.

Два километра по мёртвой планете.

Элис шла впереди, прокладывая путь. За ней – Маркус, потом Рашид, замыкала Ивонн. Колонна. Дисциплина. То, что держало их вместе.

Поверхность была неровной – камни, трещины, провалы. Идти было тяжело даже без повышенной гравитации. Скафандры ограничивали обзор, замедляли движения, делали каждый шаг осознанным усилием.

Но Элис не жаловалась. И остальные – тоже.

Они шли к городу.

С каждой сотней метров он становился ближе. Отчётливее. Реальнее.

Сначала – просто силуэты на горизонте. Тёмные формы, вырастающие из каменной равнины. Потом – детали. Стены. Углы. Провалы окон.

Через километр Элис увидела первое здание вблизи.

Оно было… знакомым.

Не в том смысле, что она видела его раньше – хотя видела, на орбитальных снимках. В другом смысле. В том смысле, в каком знакомым бывает язык, которым ты не владеешь, но понимаешь.

Прямоугольное. Двухэтажное, может быть, трёхэтажное – трудно оценить масштаб без ориентиров. Стены – из чего-то похожего на бетон, но с красноватым оттенком. Окна – прямоугольные, расположенные в ряд. Дверной проём – на уровне земли, с чем-то вроде порога.

Человеческое здание.

Построенное для людей.

Людьми.

– Остановка, – сказала Элис.

Она подошла к зданию. Положила руку на стену – перчатка скользнула по шероховатой поверхности. Камень. Или что-то похожее на камень. Холодный даже через слой ткани.

– Материал, – сказала она. – Рашид?

Инженер подошёл с анализатором.

– Секунду… – Он направил прибор на стену. – Силикатная основа. Оксид кремния, оксид алюминия, следы железа. – Пауза. – Похоже на бетон. Или на терракоту. Что-то среднее.

– Возраст?

– Невозможно определить с такой точностью. Но эрозия… – Он провёл пальцем по поверхности. – Эрозия значительная. Миллионы лет – как минимум.

Миллионы лет.

Это здание стояло здесь, когда на Земле жили австралопитеки. Когда первые гоминиды только учились ходить прямо.

– Маркус, – сказала Элис. – Что ты видишь?

Историк стоял чуть поодаль, разглядывая здание с нескольких ракурсов.

– Жилой дом, – сказал он. – Судя по размерам и планировке. Многоквартирный, если я правильно понимаю. – Он показал на ряд окон. – Отдельные входы для каждой семьи? Или общий подъезд внутри?

– Мы можем войти?

– Можем. Вопрос – нужно ли.

Элис посмотрела на дверной проём. Тёмный прямоугольник, уходящий во мрак. Что там – внутри? Мебель? Скелеты? Пустота?

– Потом, – сказала она. – Сначала – центр города. Общественные здания.

– Командир права. – Это Ивонн. – Если мы ищем информацию – она будет в центре. Не на окраинах.

Элис кивнула.

– Дальше.

Центр города открылся перед ними через полчаса ходьбы.

Элис остановилась на краю площади – огромной, выложенной каменными плитами, окружённой зданиями со всех сторон. В центре – что-то вроде монумента. Колонна? Обелиск? Трудно сказать – верхняя часть обрушилась, остался только обрубок.

– Форум, – сказал Маркус. Его голос звучал странно – приглушённо, как будто он боялся нарушить тишину. – Классический римский форум. Центральная площадь, храмы по периметру, административные здания…

– Храмы?

Он показал на одно из зданий – большое, с колоннами на фасаде.

– Если это не храм – я съем свой диплом. Портик, целла, пронаос… – Он осёкся. – Это невозможно. Это просто… к чёрту.

– Что именно?

– Пропорции. – Маркус подошёл к колоннам. – Смотри. Высота колонны – примерно десять метров. Диаметр – около метра. Соотношение десять к одному. Это… это классический греческий ордер. Дорический, если быть точным.

Элис смотрела на колонны. На их каннелюры – вертикальные желобки, идущие сверху вниз. На капители – простые, без украшений. На архитрав – горизонтальную балку, лежащую на колоннах.

Она не была архитектором. Не была историком. Но даже она видела – это не случайность. Это не конвергентная эволюция. Это…

– Они знали, – сказала она. – Кто бы они ни были – они знали нашу архитектуру.

– Или мы знаем их. – Маркус повернулся к ней. – Элис, ты понимаешь, что это значит? Если эти руины – четыре миллиона лет… если они были здесь до того, как на Земле появились люди…

– Это значит, что теория Каскада неверна.

– Да. Или… – Он замолчал.

– Или что?

– Или масштаб гораздо больше, чем мы думаем. Не сотни лет. Не тысячи. Миллионы. Миллионы лет колонизации, разлетающейся от Земли во все стороны, пока…

– Пока что?

Маркус не ответил. Он смотрел на храм – на его обрушившуюся крышу, на треснувшие колонны, на пустые проёмы окон.

– Пока не закончатся звёзды, – сказала Ивонн. Она стояла рядом с ними, глядя в ту же сторону. – Или пока не закончатся люди.

Тишина.

Красный свет лежал на площади – мёртвый, безжизненный. Тени от колонн пересекались, образуя странный узор на каменных плитах.

– Рашид, – сказала Элис. – Сколько у нас времени?

– Шесть часов сорок минут кислорода. – Пауза. – Связь с «Тихо Браге» стабильная. Задержка – три целых две десятых секунды.

– Хорошо. Делимся. Маркус – храм. Ивонн – вон то здание слева, похоже на архив или библиотеку. Рашид – со мной.

– А ты?

– Некрополь. – Элис показала на здание в дальнем конце площади. Большое, приземистое, с надписью над входом. Той самой надписью. – Мы нашли его на снимках. Там могут быть ответы.

– Или вопросы, – пробормотал Маркус.

– Это одно и то же. Двигаемся.

Путь к некрополю занял десять минут.

Элис шла молча, стараясь не думать о том, что увидит внутри. Рашид шёл рядом – его анализатор постоянно жужжал, снимая показания.

– Радиационный фон, – сказал он. – Чуть выше земного, но в пределах нормы. Магнитное поле – слабое, около трети земного. Это объясняет отсутствие озонового слоя.

– А кислород?

– Откуда-то берётся. – Он пожал плечами – движение едва заметное под скафандром. – Растения? Бактерии? Что-то производит кислород и связывает углекислый газ. Иначе атмосфера давно бы изменилась.