Отзывы на книги автора «Эдуард Лимонов»

Я очень люблю Лимонова. Он представляется мне самым лучшим рассказчиком в современной России. Он пишет так просто, так бесхитростно, будто вообще не хочет делать литературу. Создается ощущение, что тексты выпадают из него сами собой. Он тряхнет головой, и вот, на ковер сыплются вордовские файлы. Только собирай и отправляй редакторам. Простые люди выделяют пот, мочу и все такое, а великие – еще выделяют литературу.

Кстати, о великих. Последняя лимоновская книга, которую я читал, «Книга мертвых 2», просто разрывалась от авторского самолюбования. Я держу ее на работе, чтобы она, не дай Бог, не лопнула дома. Читать ее было смешно, и я огорчался за старика. Но зря. «В Сырах» – совсем другая вещь. Это роман или сборник рассказов, в котором описывается отрезок жизни Эдуарда Вениаминовича с 2003 по 2008, проведенной в квартире на Нижней Сыромятнической улице, в Сырах. И я скажу вам, старый добрый Лимоныч вернулся! И он вернулся нежным. Удивительное дело, нежность, должно быть, последнее чувство, которое он хотел бы «лирой пробуждать». Но получается так. Лимонов рассказывает о своих слабостях, как он, например, закрывшись в туалете, позорно читает эсэмэски своей жены, ревнует, шпионит; как он от бессилия бьет бокалы и дебоширит на вечеринке, а ночью не может заснуть от стыда… Он так человечен, так трогателен, что в учебниках будущего против его фамилии будет написано – писатель-гуманист. И старые учителя будут советовать книги Эдуарда Лимонова молодому поколению для «воспитания чувств».

Едкий жестокий старик или прекрасный рыцарь ушедшей эпохи, который прожил слишком долго и видел слишком много? Ребенок из рабочего поселка, поэт, эмигрант, французский журналист, талантливый писатель, революционер. Лимонова так много, будто он прожил сразу несколько жизней.
Я понимаю читателей, которым не понравилось черезмерное Я автора во всех рассказах книги мертвых. Особенно, если они не читали его предыдущие работы. Все же, это штрихи к портрету, а не просто список умерших знакомых. Лимонов был знаком с легендами и сам из себя сделал легенду. Это такой жанр жизни, и многим это может быть чуждо.
Искренне считаю, что Лимонов- один из самых выдающихся писателей нашего времени. Он видел, чувствовал и умел описать. Изживал в себе раба и страх, боролся с чудовищами и любил красавиц. Прекрасный и ужасный, как и его книги.

Константации, манифестации, воспоминания, ворчания и бурчания немолодого, известного маргинала - так, если коротко, можно было бы назвать сборник этих лимоновских миниатюр. Лапидарных, местами пафосных, легко читаемых (в том числе из-за структуры построения текстов, "воздушных" интервалов и удобно-крупного шрифта).
Лимонов здесь такой, довольно-таки спокойный, уверенный (или изображающий уверенность) в себе персонаж, вполне самоуверенно дающий оценку всему и вся. И причем явно уверенный, что эти его суждения кем-то будут восприниматься, как истина в последней инстанции...
Ну и как обычно, в последние годы, старается наш автор здесь идентифицировать себя как такого мудрого "философа", другим, при этом, советуя книжек лучше совсем не читать (от них же только одна пыль, по его же здешним словам), видимо, сделав только исключение настоящему сборнику, всё же остальное не читать.
А ещё, читая (да и без чтения -недавно), я как-то поймал себя на мысли, что вот ведь, - ни Лимонов, ни Жириновский не дожили до начала военных действий на Украине, но оба предчувствовали примерно сегодняшние наши события (вот бы они сейчас отжигали бы конечно... хотя и не факт)...
Ндаа... А вообще... все мы по жизни, каждый, живёт в соответствии со своей картиной смысло-мира, и каждый играет свою роль (самим собой ли, или кем-то выбранную), в меру своих сил, конечно же, вот и Эдуард Вениаминович свою уже отыграл... Не всё конечно у него получилось, но кое-что всё-таки удалось...

Выражаясь языком Лимонова, - описания «священных монстров» здесь вообще ни при чем, ибо единственный, о ком идет речь –это сам Лимонов. В список Священных монстров ему попасть не суждено, но самому себя хвалить – нормальная практика в политике. Подобная самоуверенность в столь преклонном возрасте не может ни радовать. Все краткие жизнеописания великих людей (не всегда великих и не всегда людей, ибо «священные монстры» у него разные, понапиханные отовсюду, сборная солянка из Петра Первого и Юрия Гагарина, Фрейда и Гитлера, Достоевского и Рудольфа Нуриева) Лимонов умудрился связать с собственной личностью. Даже если он в открытую не признает прямую связь себя любимого с определенным подвигом, то находится какой-то пример обязательного дяди Васи, который знал тетю Машу, которая в свою очередь спала с дядей Петей, который слышал, как определенный гений опарафинился по словам его пьяного дедушки где-то в прибрежном отеле в Шапетовке прошлого века. Всюду громаднейшие вкрапления на тему любимой партии и собственного эго. Если эго заполняет солнце, то пусть это солнце подвинется.

поскольку уж я художник, автор многоликого полотна "Священные монстры", то имею право, как какой-нибудь Рембрандт, пририсовать рядом с русским генералом себя: Эдуард Лимонов. На меня уже падает загар веков

Злобный троллинг естественно касается не всех и не все, ибо в чем-то Лимонов типа видит свет, но этот свет пролит тоже специально, для того, чтобы придать повествованию большую достоверность. В основе троллинга лежит зависть. Кроме этого – пишет Лимонов в основном из мест не столь отдаленных, а наличие свободного времени плюс оторванности от общества дают возможность мыслить самостоятельно. Пользуясь опять же лимоновскими приемами, хочу сказать, что его форма мышления и способы облачения мысли в предложения – лично мне всегда были близки. Еще до того, как Лимонов превратился в клоуна и страдальца за дело правое. Его литературный путь – хороший пример того, как можно успешно описать путь неудачника, тем самым базируя свой успех на собственной несостоятельности. В начале 90-х его Эдичка был именно тем, что помогло отделить несформировавшимся умам свободу мысли от натурального дерьма. Таким образом произведение имело особую ценность. А посему до сих пор нет-нет да и скачаю очередной лимоновский памфлет. Подобное лирическое отступление господин Лимонов мне простит, ибо это я беру пример только с него самого. Со многими оценками "священных монстров» по-лимоновски согласен, но нельзя не заметить, что все оценки очень однобокие, как у того Скруджа, который в совершенстве изучил только одну, интересную ему сторону жизни. Так, например, Лимонов описывает смерть Джона Леннона

Помню, о том, что его убили, сообщила мне в Париже моя бывшая жена из Рима. "Ты спишь? Вставай, Джона Леннона убили!" - заявила она. "Меня это не колышет", - заявил я. "Целое поколение потеряло своего лидера", - сказала она. Тут я рассвирепел: "Терпеть не могу "Битлз", жадных рабочих подростков из Ливерпуля, дорвавшихся до "money". Убили и хорошо, избавили его от гнусной старости. Не будет коптить небо еще один пенсионер-песенник. Тому парню, что его пришил, спасибо сказать надо".

Кстати, чем старше пациент, тем сложнее над ним глумиться. Поэтому таких людей, как Моцарт или Ван Гог критика Лимонова не коснулась. Трудно бороться с устоявшимся веками восхищением масс. Легче вызвать возмущение, но сложнее найти материал, а потому – проще согласиться. Возможно, и господин Лимонов достигнет когда-то того состояния, когда ни один из языков не повернется его критиковать. Но виной тому будет ни его гениальность -это однозначно.
Мои 5 звезд – это крайняя форма субъективизма, предвзятая вкусовщина и дань тому позитиву, что эмоционально связывает собственные детские воспоминания с личность Лимонова. Иногда нужно читать и развлекательную литературу. А потому – не воспринимайте «Священные монстры» всерьез. Это добротная юмористическая проза. Здоровья Вам, господин Лимонов. Паршиво выглядите в последнее время. Бессмертные Дунканы Маклауды, которые бухали с Петром Первым и помогали Ленину в славном деле революции, должны больше уделять времени самому себе. Хотя казалось бы, куда уж больше.

Дальше...

P.S. Задолбал уже писать про отжимание от пола. Понятно, что в тюремной камере это основное, но не буду я отжиматься, не буду! Секс предпочтительнее.

«Русское психо» — это очередной сборник эссе, написанный Лимоновым в тюрьме. Надо сказать, тюремный период у Эдуарда Вениаминовича в плане написания книг получился очень плодотворным. Ранее я прочитала у Лимонова сборники эссе того же периода: «Книга воды» (моя рецензия) и «Контрольный выстрел». В этой книге он рассуждает о тюрьме, литературе, фильмах, терроризме, женщинах, приправляя всё это своим личным опытом и едкими замечаниями.

Книгу стоит прочитать:
- тем, кто хочет почитать что-то увлекательное и не очень обременительное. Лимонов замечательный рассказчик и эрудит, пишет увлекательно и легко на самые разные темы;
- чтобы узнать о фильмах-шедеврах по версии автора (один из них известен в том числе и благодаря причёске Умы Турман, которую Лимонов, ёрничая, называет «а ля Гоголь»);
- чтобы понять концепцию «русского психо» и почему его сущность — это «Ёжик в тумане»;
- ради эссе «Дикие девочки», которое бы точно оценили феминистки, а после "Weinstein effect" и всей этой движухи вокруг, это эссе выглядит вполне пророчески.

I have a dream, как банды диких девочек громят города, и волосы их раздувает ветер...

Книгу не стоит читать:
- чтобы начать с неё знакомство с Лимоновым. Всё-таки в творчестве автора эта книга скорее проходная, а знакомство стоит начинать с более культовых (вроде «Это я — Эдичка» и «Дневник неудачника»);
- тем, кому не нравится сам Лимонов;
- тем, кто слишком серьёзно ко всему относится. Местами Лимонов делает эксцентричные заявления, высмеивая простых обывателей. Некоторые из его высказываний, если воспринимать их буквально, могут откровенно раздражать и выводить из себя.

Эта книга попала мне в руки в качестве подарка от моих знакомых. Каково было моё удивление, когда открыв книгу, я увидела, что она подписана для меня лично самим Лимоновым!

«Будьте как следует!» — гласит надпись на титульном листе, оставленная мне в назидание Эдуардом Вениаминовичем.
Спасибо, буду!

Свеженькая книжка Эдуарда Лимонова "Свежеотбывшие на тот свет" вышла в издательстве "Питер", серия "Публицистический роман". Лимонов впервые призвал покойников "в строй" еще в 2000 году, когда напечатал в питерском издательстве "Лимбус-пресс" свою первую "Книгу мертвых" -- очень злобную книгу. Время шло, Лимонов жил, люди вокруг него умирали, последовали "Книга мертвых-2" и "Книга мертвых-3". И вот теперь пришел черед "Свежеотбывших на тот свет", двух десятков новых неформальных некрологов.

Предвижу вопрос: почему у меня так много рецензий именно на Лимонова? Во-первых, кому какое дело. Во-вторых, надо это признать: я сталкер. Сталкерами называют лиц, навязчиво преследующих определенного человека. Такие могут и в спальню королевы Елизаветы II проникнуть (был случай). Как и у всякого сильно известного человека, есть свои сталкеры и у Эдуарда Лимонова. От некоторых ему даже приходиться отбиваться в интернете! Но я сталкер деликатный и ближе чем на дистанцию "одно рукопожатие" до писателя не подходил. Хотя в конце 90-х мог и познакомиться лично. Но не стал. Видимо, сообразил уже тогда, как много еще юных мотыльков обожгут себе крылышки на этом светильнике.

Французская писательница Режин Дефорж, умершая в Париже и соратник Березовского Николай Глушков, повесившийся (или задушенный) на собачьем поводке в графстве Сюррей, Ю-Кей, покойный экс-мэр Владивостока Виктор Черепков и автор песни "Под небом голубым" Анри Волхонский, что у всех этих людей общего? Всех их знал Лимонов. И все они умерли, а он еще жив и теперь пишет о них мемуар. Ну, кто кого пережил, тот того и трактует.

В книге присутствуют и два мертвых нацбола. Видимо, до Лимонова дошли упреки в том, что ушедших соратников по НБП (запрещена в Российской Федерации) он не шибко-то ценит. Да, жисть у них была суровая... Вот, теперь все же автор описал двоих -- заплатил им своей писательской валютой и, в некотором смысле, обессмертил.

Книга в этот раз у Лимонова получилась скорее философская, а не злобная. Автор дал себе волю лишь в главах о Евгении Евтушенко и Олеге Табакове, даже застреленный Немцов не вызвал у него очень сильных эмоций. Но, вообще, мертвые использованы по максимуму, в некрологи угодил даже личный татуировщик писателя, да что там! -- издохшая собака (не помню чья) сеттер попал!

Чтобы понять позднего Лимонова, надо также обладать некоторым жизненным опытом. С годами вдруг начинаешь замечать, что вот этого уже нет, а тот, он же даже моложе был, но умер. В возрасте же писателя (76 лет) смерть, видимо, как бы непрерывно строчит из проклятой немецкой "машинки" времен Второй мировой -- пулемета MG-34 (скорострельность -- 1200 выстрелов/мин). Вот в цепи товарищ слева упал, а вот и справа свалился. Да, пулемет бьет без остановки, но надо бежать вперед, потому что это жизнь.

С произведениями Эдуарда Лимонова я до этой книги знакома не была, однако о самом авторе наслышана... В двух словах содержание этих слухов можно обозначить строчкой из стихотворения Сергея Есенина - "прокатилась дурная слава, что похабник я и скандалист". И, естественно, что это никак не способствовало желанию знакомится с творчеством писателя. Эту книгу мне посоветовали в новогоднем флешмобе и первым порывом было отказаться, однако я решила, что называется, сыграть по маленькой - если уж и браться за Лимонова, то пусть это будет произведение небольшого объема и посвященное детским воспоминаниям автора. Ну, мол, какая тут может быть похабщина и матерщина - рассудила я. А Эдуард Вениаминович рассудил иначе. Мат свалился мне на голову как снег в начале мая. В первый момент я даже опешила, так как ничего не предвещало его появления! Я не люблю грубые ругательства в книгах вообще, но иногда, когда они нужны для усиления эффекта от происходящего, я могу закрыть на них глаза. Здесь же употребление мата на мой взгляд не было оправданным. Его наличие в тексте все только опошляло и принижало. Вот вроде бы как будто мы видим мир глазами маленького мальчика и тут трах-бах и проявляется взрослый грубый дядька, кидает пару бранных реплик и снова пропадает до поры до времени. Пошлости я тоже здесь не ожидала увидеть, однако один раз автор не удержался и выдал нам весьма и весьма похабную сцену детского секса. Я, конечно, понимаю, что познание особенностей функционирования тел противоположного пола - это неотъемлемый этап взросления, но описать его можно по-разному и у Лимонова это вышло мерзко. Кстати, при публикации повести в журнале "Знамя" эта сцена была изъята по цензурным соображениям, на что очень сетовал впоследствии автор. Но я в этот раз стану на сторону цензуры...

Автору частенько также приписывают такую характеристику, как ярый антисоветчик. Не знаю как в других его работах, но конкретно в этом произведении никаких нападок на Страну Советов я не обнаружила... Позднее у критиков я прочитала, что таки да - "У нас была Великая Эпоха" считается наиболее прогосударственным трудом Лимонова. Эдуард Лимонов одновременно весело и с легкой грустью вспоминает свои ранние детские годы, пришедшиеся на первое послевоенное время, рассказывает байки о предках, вспоминает родителей и военный быт, который им пришлось познать благодаря профессии отца, описывает разрушенный и голодный Харьков, товарищей по играм и проказам и многое другое. Этот экскурс в детство получился очень светлым и легким. Возможно это объясняется тем, что книга была написана в период эмиграции во Франции, а время и расстояние всегда сглаживает острые углы и заставляет нас видеть свое прошлое в несколько более радужных красках. Меня весьма позабавило то, как писатель описывал взаимоотношения своих родителей, что отец обладал весьма гулящим нравом и не планировал жениться на его матери, несмотря на наличие общего ребенка, что для тех времен было вопиюще-скандальным прецедентом. Подобные страницы семейной биографии люди обычно стараются замалчивать и делают вид, что все у них было как у всех, по взаимной большой любви, с правильной хронологий "встречание-свадьба-ребенок" и ни в коем случае не наоборот и т.д. и т.п. - Лимонов в этом плане честно-иронично оригинален. Мне кажется, что его бунтарскому духу где-то в глубине души даже льстит подобный эпизод из родительской истории. Я не буду уникальной и как и другие читатели, написавшие рецензии на эту книгу, отмечу, что самым сильным моментом для меня был эпизод с тем, как мать Лимонова с новорожденным ребенком не пустили в бомбоубежище. Эта сцена подобна ушату холодный воды, вылитой на голову в жаркий полдень. Мы так сфокусированы благодаря кино и литературе на героизме, сплоченности, взаимовыручке и самоотверженности наших граждан в период Великой Отечественной Войны, что с легкостью забываем о том, что и тогда не перевелись люди злые, лихие и подлые... И именно от того, что они не так часто попадают в писательский или режиссерский фокус, встречая их, испытываешь такой шок... Но, к счастью, такие люди были в меньшинстве - иначе Победы бы нам не видать...

Если не знать ничего о личности Лимонова и просто прочитать название книги, можно подумать, что в ней автор будет предаваться ностальгии об ушедшей эпохе в глобальном, общегосударственном значении - мол, какая страна пропала. Однако по моим собственным впечатлениям это не так. Великая Эпоха здесь употребляется в микро-смысле этого слова и скорее всего имеет отношение лишь к жизни самого Лимонова. Ранний период его детства, описанный в этой повести, был самым легким и беззаботным - не смотря на все те объективные жизненные факторы, которые ему сопутствовали. Мне кажется, что в этой книге сквозит тоской лишь по собственным ушедшим годам и, может быть, людям, которые в них были бок о бок с автором и вместе с ним учились жить в этом новом, послевоенном мире... Дочитав до последней страницы, я подумала, что от финала веет какой-то недосказанностью - как будто человека оборвали на полуслове. Позднее, я узнала, что эта повесть - первая в "Харьковском цикле" и за ней следуют "Подросток Савенко" и "Молодой негодяй", раскрывающие нам дальнейший жизненный путь Лимонова. Поскольку "У нас была Великая Эпоха" мне понравилась, я продолжу знакомство с циклом, хотя и опасаюсь, что именно в продолжении все то, за что ругают Лимонова, проявится во всей красе и расцветет буйным цветом....

Любительские рецензии на поэтов, как правило, устроены по известной примитивной схеме. Обычно выглядят они так: вначале автор рецензии с придыханием пишет: "А вот это стихотворение поэта меня особенно тронуло", далее же старательно приводит четверостишие из него. И такое ухабистое чередование профанной прозы и высокой, но не всегда, поэзии идет всю дорогу, всю дорогу... Так и прыгаешь по тексту, как на 45-сантиметровом страпоне -- и неприятно, и незанятно. Сам не пробовал, но пацаны говорили...

Отклик на новый сборник стихотворений "Поваренная книга насекомых" Эдуарда Лимонова тоже будет, в общем-то, любительский. Не каждый неспециалист отличит ямб от хорея ("Не мог он ямба от хорея, Как мы ни бились, отличить." А. Пушкин), не всякий умеет сосчитать слоги и ударения в строфах. Поэтому перед читателем не филологический разбор, а первое впечатление от стихов, просто impression.

Бросается в глаза, что у Лимонова много, на первый взгляд, нарочито детских рифм: "Деревья с круглыми башками И ёлки с длинными руками".

И неба синего кусок,
И птичек нежный голосок
Всё радует меня
При зарожденье дня…

Про другого после такого сказали бы "графоман". Лимонову -- можно!

Эффект необычности достигается за счет того, что у автора стихотворений не человеческое, а рыбье зрение. Рыба в воде видит очень интересно. И зрительное восприятие поэта работает как фотообъектив типа "рыбий глаз", с градусом обзора 180 и выше. За счет этого при съемке таким объективом возникают очень интересные искажения. Вот точно так и в стихах Лимонова.

Велогонка, где шары
Над фанатами вверх рвутся,
Где и плачут, и смеются.

Кроме того, Лимонов не просто пишет, а камлает как шаман. Он как бы старикан слегка не в себе (в 1980-х в СССР их немало ездило в общественном транспорте). Едет такой в вонючем автобусе плохо остриженный, дешево одетый дедушка, жертва советской карательной психиатрии. Бормочет что-то НРЗБ, напевает под нос, иногда высовывает язык. А в Москве в это время вдруг умер Генеральный секретарь ЦК КПСС Юрий Владимирович Андропов. Большая утрата для страны. Печалька. Вроде бы прямой связи нет, но мы же не знаем, как именно работает Космос.

На Украине, откуда родом поэт, во все это верят. В ведьм, заговор, порчу и сглаз. Сам Лимонов как-то признался в своей способности сглазить человека. Поверим ему на слово, не станем проверять.

Молодой вор, подпольный поэт, международный бродяга, боец-доброволец, политик-экстремист, зэк, старый философ -- этим набором имиджей можно как восхищаться, так и вменять его в вину. Короче, пред нами стихи, написанные 77-летним талантливым человеком с весьма богатой биографией. Вот, например, отрывок из воспоминаний о Париже:

Я помню тот далёкий "русский" обед
Из трёх женщин – двух уже нет
Сент-Андре дез Арт, некрасивую улицу
В углу неба купол Сорбонны жмурится…

Реджин Дефорж умерла и Рикель умерла
Жива ещё де Гито, которая со мной спала
Где ты, де Гито, моя пьяница Гито,
В каком ты едешь сейчас авто…?

Разящее наповал, безжалостное стихотворение "Димочка парижский".

В нем говорится о судьбе парижского знакомца Лимонова, не будем упоминать фамилию героя, усердные сталкеры творчества писателя ее знают наверняка. Стихи о бывшем парижском плейбое с теннисной ракеткой, некогда работнике "Радио Свобода". Нынче уволен, в бедности доживает в какой-то заднице под Парижем, среди сброда и арабов. Нищий, старый, седой... Концовка жуткая:

А смерть там ждёт: она как жук
Стоит на задних крепких ножках
Из Радио Свободы, друг,
Ты выброшен был вдруг, как кошка

Неожиданный и ужасный образ: ожидающая смерть как жук, вставший на задние ножки! У древних египтян, это известно, в загробный мир души умерших сопровождал священный жук-скарабей, он же жук-навозник с колобком из дерьма. А еще раньше Лимонов написал страшное стихотворение про "селедку-смерть": "Она тебя укусит, изкомпотит, Селёдка-смерть в один деми-сезон...".

Ну вот, хотел же написать о лимоновских насекомых, а получилось вдруг о рыбе.

***
Рецензия написана на основе предоставленного правообладателем общедоступного отрывка книги в электронных библиотеках.

***
Спешите приобрести, если успеете! Тираж книги всего 700 экземпляров -- библиографическая редкость.

У Эдуарда Лимонова -- герпес! Я бы не стал так озаглавливать свою рецензию, но есть у писателя в библиографии книга с таким названием "...и его демоны". "Почему бы не "...и его герпес", -- решил я. Только Лимонов способен сделать из собственного герпеса факт литературы. Так посочувствуем ему и прочитаем новую книгу.

По структуре книга "Азбука. "Император" и другие мнения" представляет собой возврат в далекие времена "Дневника неудачника" -- те же обрывочные мысли вслух, та же нарезка текста на неровные, нервные куски. Возможно, одной из косвенных причин такого строения текста явилась болезнь Лимонова и лихорадочное состояние при этом. У него возник герпес -- болезнь загадочная и не до конца изученная. По крайней мере, Интернет говорит, что "в настоящее время способов гарантированного излечения от герпеса не найдено". Болезнь обнаружилась не где-нибудь, а в знаменитом рту Эдички, прямо на языке (возможно, в этом есть что-то кармическое, но я не уверен). В результате старый человек (Лимонову -- 77) практически не может есть, рот плохо открывается, боль, опухлость шеи... Врачи помогают, но не очень хорошо. В общем, ужас!

И вот в таком состоянии автор пишет свою очередную книгу, "Азбуку". От литеры "А" -- "Аферы", до буквы "Я" -- "Япония". Так автору показалось удобнее разместить свои мысли. Ну, и "И" -- "Император" -- это уж известно кто... Удивительно, но физическое состояние Лимонова передалось его книге. Не в том смысле, что книжка слабая, тут другое. Попробую объяснить более пространно: часто у Э. В. Л. получались шедевры на пике реальных физических или душевных мук. Бросила молодая жена в Нью-Йорке плюс травма эмиграции -- родился блистательный "Эдичка". Психологически пытал в замкнутой камере Лефортово сокамерник и, по совместительству, тюремный осведомитель Леха -- появились прекрасные философские мемуары, "Книга воды". И вот Лимонов снова физически и душевно страдает и -- схема срабатывает и тут, "Азбука" -- книга сильная.

Это не значит, конечно, что другие книги Лимонова плохие. Они другие. Вот когда Лимонов был на пике физической формы, в 40 лет, в Париже, он написал несколько книг рассказов ("Чужой в незнакомом городе" и др.). Так это такие витальные вещи, что можно прямо давать читать выздоравливающим после ранений или солдатам с ПТСР. Сказать, что в них есть какое-то особенное разложение, моральный распад, я не могу. Так считаю не только я. Вот что говорит сын Бродского Андрей Басманов (интервью газете "Вечерний Санкт-Петербург"): "А если Вы спрашиваете об убеждениях, то ближе всего Лимонов. Я видел Эдуарда в середине 90-х. Но так как я знал, какие у него с отцом были непростые взаимоотношения, то не рискнул с ним общаться. Дед Лимон – мужик вредный. Бывает, что и заносит его, на мой взгляд. Но я его очень уважаю и безмерно благодарен ему за его книжки, в первую очередь «американского периода», мне они помогли в самоопределении. И вообще выжить, в том числе и физически. Дали маяки в тяжёлое время".

Есть, разумеется, у писателя в новой книге и очень спорные мысли. Например о том, что высшее образование молодежи сегодня не нужно. Откуда же брать знания? А из Интернета, из "Википедии"!

Но, в общем, к старческому такому кряхтению Деда-Лимона вполне можно прислушаться. Ясности ума он не утратил. Всем любителям творчества Лимонова рекомендую книгу к прочтению. Но и не-любители тоже могут почитать...

О себе Лимонов здесь пишет большей частью от третьего лица ("он думал о своих девках" ...) Правда и от первого лица тоже хватает...
-"Я левый с вкраплениями правого. Или правый с вкраплениями левого"
-"Я тогда был молод как зверь, мне едва было пятьдесят."
Сами размышления, или "куски пейзажей, ситуации..." иногда интересные, в общем и целом понятные, но и не то, чтобы скучные, а такие... словно закономерно уставшие.
Да и о чём говорить, всё уже сказано и пересказано... им же самим, и много раз, в разных местах, в разных текстах, сказано и повторено, а теперь уже и здесь...
Хотя конечно же встречаются места и эпизоды, о которых мы не читали, или не слышали, их мало, но они есть... Вот, например, про поездку в Рим, в 2018-м году, когда ему, мол переслали, что (его бывшая) Елена хочет с ним встретиться... Но он-то, мол, не хочет... А она и пришла, и в зале сидела, а он не обращал на неё внимания и смог всё-таки не встретиться... А уже в Москве потом понял, "что совершил, отказавшись встретиться с ней, поступок."
К концу книги какой-то трудно сдерживаемой злости и взбрыкивающего ворчания с занудством становится всё больше и больше... Почти всех своих женщин он оценивает пренебрежительно и негативно, а Елене, мол, вообще "не худо бы умереть, она свою роль отыграла, доставила гению много терзаний и хлопот..."
Про двух своих детей вообще ни строчки не говорит (словно их вообще нет), это конечно тоже своего рода позёрство, но как по мне, это как минимум странно (но зато, видимо, пофигистично-честно) не знаю, не нам судить конечно, но уж как есть...
Вот такая вот, последняя книга получилась у Эдуарда Вениаминовича, если коротко.