Цитаты из книг автора «Эдит Ева Эгер»

Прощение не означает, что вы прощаете своего мучителя за то, что он с вами сделал, — говорю я ей. — Вы прощаете ту ипостась себя, которая подвергалась пытке, и отпускаете чувство вины.

Стресс — это реакция организма на любое предъявленное ему требование извне. Наши непроизвольные реакции, когда мы включаем защитный механизм, — либо драться, либо бежать

Затем, определившись со своими чувствами, он должен проверить реакцию организма. Мне жарко? Холодно? Сильное сердцебиение? Что творится с моим дыханием? Со мной вообще все в порядке? Настроиться непосредственно на чувство, понять, как на него реагирует тело, — все это поможет Джейсону остаться со своим чувством, пока оно не пройдет или не изменится. Джейсону не нужно закрываться, убегать от своих чувств или глушить их лекарствами. Он мог выбрать проживать их. Это всего лишь чувства. Он мог принять их, хранить, остаться с ними — потому что чувства всегда временные.

Память — территория священная. Равным образом память — место заколдованное, место, населенное призраками, неотступно меня преследующими. Там мои гнев, скорбь и чувство вины кружат, словно голодные стервятники, роются в одних и тех же старых костях. Там брожу я в поисках ответа на вопрос. Вопрос, на который нет ответа. Почему выжила я?

Я не очень люблю избитое выражение, что время лечит. Лечит не время, а то, что вы с ним делаете.

Надежда не вуалирует действительность и не лакирует ее. Надежда свидетельствует, что жизнь полна тьмы и страданий, и все-таки благодаря надежде мы можем сказать себе, что, если сегодня выживем, завтра будем свободны.

Не требуется особой смелости, чтобы стремиться к совершенству. Мужество понадобится, если вы захотите остаться обычным человеком. Если захотите сказать себе, что вы такой, какой есть, — и с вами все в полном порядке. И добавите: «Меня вполне все устраивает — и этого уже довольно».

Воздействие наших мыслей на наши чувства и поведение — концепция, взятая из когнитивно-поведенческой терапии. Чтобы изменить пагубную, или дисфункциональную, то есть саморазрушительную, модель поведения, мы меняем свой образ мыслей; мы заменяем деструктивные убеждения теми, которые служат нам и помогают нашему росту.

Нельзя позволять чужим оценкам становиться для нас критически определяющими — в противном случае мы не сможем жить, не испытывая чувства стыда за себя. И особенно важно помнить: мы сами выбираем, за что и как себя упрекать.

Ссориться — это очень по-человечески. Отсутствие конфликтов скорее указывает на режим деспотии, чем на мир и согласие. Сами по себе конфликты не лишают нас свободы. В заточении нас держит ригидность мышления, которую мы обнаруживаем, вступая в разногласия.