– Давайте продолжим осмотр, – резко сказал он.

Эдди последовала за ним, несколько уязвленная его тоном. Она уже хотела заметить, что Себастио сам пригласил ее сюда, когда он остановился в центре большой комнаты и повернулся к ней.

Эдди быстро изобразила на своем лице подобие улыбки.

– Вы говорили, что у вас встреча… Почему бы вам тогда просто не сказать, что вы хотите здесь сделать?

Наступила долгая пауза.

– А вам, похоже, совсем не нравится в моем доме, – наконец сказал он.

Эдди посмотрела на него с ужасом. Неужели ее мысли настолько прозрачны?

Он скрестил на груди руки.

– Не знаю почему, но у меня такое ощущение, что вы испытываете ко мне какую-то личную неприязнь, хотя мы почти незнакомы.

Эдди опустила глаза. Ее неспособность скрывать эмоции раздражала сейчас, как никогда.

– Я недостаточно вас знаю, чтобы сказать, нравитесь вы мне или нет.

Что в некотором роде было правдой. Сколько длилась тогда их встреча – полминуты… минуту? Не то что бы Эдди собиралась признать это, в случае если он вспомнит тощую девчонку в рыжем парике и нелепом платье, которая пыталась заговорить с ним.

– Или вам не нравится работа, которую я вам предложил?

Эдди сделала глубокий вдох, заставляя себя сосредоточиться.

– Я не буду отрицать, что такое пространство для меня непривычно. Но я рада, что вы пригласили меня. Выходить из зоны комфорта – полезно.

– Я всегда считал зону комфорта смертью прогресса и любых достижений.

Можно было не сомневаться, подумала Эдди, что такой человек, как Себастио Ривас, вряд ли позволил бы себе задержаться в этой зоне.

Себастио опустил руки.

– Я просто делаю все возможное, чтобы завоевать ваше расположение, Эдди.

Мысль о том, что он пытается ее очаровать, вызвала новую вспышку паники.

– Вы полагаете, что каждая женщина на планете непременно должна в вас влюбиться?

Слова вырвались у Эдди прежде, чем она смогла остановить себя, и теперь в ужасе ждала, что он взорвется и уволит ее. Но он только рассмеялся.

– В самом деле, не должна. – Себастио посмотрел на свои часы. – И как вы справедливо заметили, я ограничен во времени, так почему бы нам не продолжить?

Эдди почувствовала укол совести. Себастио не заслуживал такого резкого ответа, но он заставлял ее нервничать. В то же время не пыталась ли она подсознательно сделать все, чтобы он уволил ее? Поскольку так было проще, чем снова столкнуться с тем, как он ужасно заставил ее чувствовать тогда?

Они вошли в комнату, и Эдди тут же забыла об их пикировке.

Это была огромная комната с большим камином. Над камином – искусно выполненный герб и медные канделябры. На высоких окнах – длинные шторы из темно-красного бархата. На полу – восточные ковры.

Эдди почувствовала панику. Неужели она думала, что сможет справиться с этим? А он? В конце концов, он видел лишь маленькую витрину – несколько ветвей, листья и декорации из бумаги!

Себастио стоял в центре комнаты, находясь в полной гармонии с окружающим его пространством. Но сейчас даже этот совершенный мужественный образ не мог отвлечь ее тягостных дум: работы предстояло немало.

– Послушайте, я действительно польщена, что вам настолько понравилась моя работа, что вы решили, что я смогу сделать и это… Но мне не хотелось бы вводить вас в заблуждение. За такой короткий срок мне с этим не справиться. Вам нужно пригласить профессионалов, которые привыкли иметь дело с такими проектами. Почему вы так поздно спохватились?

Потому что он вообще не хотел этим заниматься.

Но он увидел панику в ее глазах и понял, что если не скажет правду, то Эдди уйдет.

– Потому, – сказал он, – что я ненавижу Рождество.

На мгновение паника в ее глазах отступила, уступив место чему-то другому… Любопытству? Сочувствию? Проклиная себя за излишнюю откровенность, которая вела только к новым вопросам, Себастио решил вести себя мягче.

– Хорошо. Я найму профессионалов, которые имеют опыт в этой области, и вы будете ими руководить. То есть вы станете творческим дизайнером с собственной командой.

У Эдди по-прежнему был такой вид, словно она готова повернуться и убежать.

– Я знаю, – продолжал Себастио, – что вам, вероятно, никогда не приходилось управлять таким большим проектом, но разница лишь в том, чтобы ясно представлять, что вы хотите, и уметь это объяснить… Если с вами будет тот молодой человек, с которым вы работали в магазине, это поможет?

– Конечно, это хорошо… когда рядом тот, кого ты знаешь.

Себастио на мгновение опустил голову, а потом, посмотрев ей прямо в глаза, спросил:

– Вы с ним… в отношениях?

Он не мог вспомнить лица худощавого молодого человека и уже почти жалел, что сказал, что он может быть частью этого проекта.

Эдди вспыхнула:

– Нет! Может, он вообще гей. Не то что бы вас это как-то касалось.

Себастио почувствовал облегчение.

– Я думаю, вы сможете сделать эту работу, Эдди. Я бы не попросил вас, если бы сомневался в этом. У меня нет привычки нанимать некомпетентных работников.

Он вспомнил о сплоченной команде игроков, капитаном которой был когда-то, и почувствовал укол сожаления.

– А сейчас, – сказал он, – я покажу вам другие комнаты, которые нужно оформить…

Эдди послушно следовала за Себастио, когда он провел ее еще через несколько комнат, каждая из которых была размером с хоккейную площадку. «Интересно, почему он ненавидит Рождество?» – подумала она. Хотя… не каждый любит этот праздничный сезон. Особенно равнодушны те люди, у кого не было рядом семьи, и если Себастио Ривас встречал Рождество в Лондоне, то, возможно, сейчас он здесь один.

Ее волнение несколько улеглось, она сфокусировалась на том, что говорил Себастио, и постепенно начала представлять, как все здесь могло бы выглядеть. Было удивительно, как легко приходили к ней эти образы – учитывая такие гигантские пропорции!

– Так вы сделаете это? – спросил Себастио.

Они находились в банкетном зале, где французские двери выходили на террасу, за которой просматривался безупречно ухоженный сад с фонтаном.

Этот мужчина заставлял ее чувствовать себя бодрой и полной сил. Словно один взгляд на него давал ей инъекцию жизненной силы.

Глядя ему в глаза, она подняла подбородок.

– Если вы решили пойти на риск и доверить мне эту работу, то я обещаю сделать все, что в моих силах.

Уголки его губ слегка дрогнули.

– Я не мог бы просить о большем.

Он снова посмотрел на часы.

– В общем, я скажу своим помощникам связаться с вами, чтобы нанять подходящую дизайнерскую команду, и попрошу вашего супервизора позволить Джимми присоединиться к вам.

И снова Эдди подумала, что это значит – обладать такой властью, чтобы заставлять людей исполнять все твои просьбы, какими бы они ни были. Меньше чем за двадцать четыре часа он полностью перевернул ее жизнь, что одновременно и возбуждало, и приводило в замешательство.

В этот момент в дверях появился Маттео, держа в руках пальто Себастио и его брифкейс.

– Пилот будет готов в любую минуту.

Надев пальто, Себастио снова посмотрел на Эдди:

– Если хотите, я могу вас подбросить до города.

Эдди моргнула:

– На вертолете?

Он кивнул.

– Летали когда-нибудь?

Эдди покачала головой и пробормотала:

– Нет, мистер Ривас… спасибо… но я хотела бы сделать еще кое-какие заметки.

«Трусиха», – прошептал внутренний голос. Она проигнорировала его. Этот полет с Себастио Ривасом только усилил бы ее противоречивые чувства. Ей нужно было оставаться на земле. На своем месте.

Он сделал недовольную гримасу:

– Называйте меня просто Себастио. Мистер Ривас заставляет меня чувствовать себя собственным отцом, а он мертв.

– О… мне очень жаль. Это случилось недавно?

– Год назад. Но мы не были близки. – Он повернулся, чтобы уйти, и еще раз спросил: – Так вы действительно не хотите полететь со мной?

Эдди покачала головой.

– Ну что ж, тогда я скажу шоферу отвезти вас потом в город.

– Благодарю вас, мистер… – Она остановилась и почувствовала, что краснеет.

Себастио тоже остановился, в его глазах появился насмешливый блеск.

– Ну же, Эдди… говорите.

Она приказала своему голосу звучать равнодушно и холодно.

– Себастио. Благодарю вас, Себастио.

Уголки его губ приподнялись в насмешливой улыбке.

– Ну вот, видите! В этом нет ничего сложного, верно?

Эдди проводила его хмурым взглядом. Он посмеялся над ней. Ее восхищение им было слишком очевидным.

– Немного выше, Джимми. Вот так.

Эдди посмотрела на двенадцатифутовую елку, которая стояла у подножия главной лестницы в холле. Дерево уже полностью нарядили.

Джимми спустился вниз и остановился рядом с Эдди.

– А тебе не кажется, что это немного простовато? – спросила она.

Он покачал головой:

– Все в меру и не избито. По-моему, у нас неплохо получилось.

Если честно, Эдди тоже была довольна. Но такого ли результата хотел Себастио Ривас? Она не видела его целую неделю, и с тех пор, как она взялась за эту работу, у нее не было времени о нем думать.

Джимми осторожно кашлянул и слегка качнул головой в сторону. Эдди обернулась.

Вероятно, он только что вошел – на нем было пальто. И тут же вспышка жара прошла сквозь ее тело, словно в насмешку над тем, в чем всю неделю она пыталась себя убедить: что такая реакция на него была всего лишь отголоском давнего воспоминания.

Похоже, что всю эту неделю ее тело просто пребывало в спячке.

Себастио посмотрел на Эдди, потом на Джимми.

– Почему вы работаете в субботу?

Эдди тут же заняла оборонительную позицию.

– Нас только двое. Здесь так много всего нужно сделать… К тому же всегда легче что-то закончить, когда вокруг не так много народу… Кстати, Джимми уже собирается домой.

Джимми посмотрел на нее, словно желая сказать, что, если надо, он может остаться. Но Эдди только отрицательно покачала головой.

– Тогда до понедельника, – сказал он.

– До понедельника. Спасибо, Джимми.

Себастио посмотрел на Эдди:

– А вы сами домой не собираетесь?

– Не сейчас. Есть несколько моментов, которые меня беспокоят. Ваш первый прием уже в следующий вторник, – несколько чопорно напомнила она.

Его губы дрогнули.

– Я в курсе.

Эдди неожиданно смутилась. О боже, ведь сегодня суббота! И он приехал сюда на выходные. И вероятно, не один…

– Прошу прощения. Я просто подумала еще раз пробежаться по комнатам… но вы приехали домой на выходные и вряд ли хотели бы, чтобы вас беспокоили… Я сейчас же пойду соберу свои вещи…

Эдди повернулась, чтобы уйти, но он остановил ее:

– О чем, черт возьми, вы говорите?!

Эдди вспыхнула, вновь вспомнив, как бессовестно и унизительно он отверг ее когда-то. У нее не было ни малейшего желания видеть, как он будет целовать очередную красавицу, которую он привез сюда на выходные.

– Очевидно, вам не хотелось бы, чтобы кто-то мешал…

Себастио нахмурился:

– Что?..

Она была так смущена, что разозлилась.

– Просто дайте мне уйти, и я оставлю вас одних… вас и вашу гостью.

Она снова пошла к двери, когда услышала:

– Эдди, стоп!

Она неохотно подчинилась. Он подошел и остановился перед ней. Все внутри ее сжалось от ощущения его близости. Аромата его одеколона. Черт, как это унизительно! В любой момент она могла услышать женский голос, зовущий своего любовника.

Он сдвинул брови:

– Вы полагаете, со мной кто-то приехал?

– Разве нет?

На его лице появилось странное выражение – рассерженное и разочарованное.

– Нет, я один.

Эдди захотелось провалиться сквозь землю. Так глупо себя выдать!

Она сглотнула.

– Извините… я просто подумала…

– Вы ошиблись. Я спросил вас, почему вы здесь, только по одной причине: потому что вы не должны работать в выходные.

Ее лицо горело от смущения, и, глядя на нее, Себастио чувствовал одновременно и злость, и возбуждение. Почему у него всегда такое ощущение, что он ее чем-то обидел?