А. В. Орлов (1981) считает, что под склонностью следует понимать не любую, а вполне определенную, внутренне мотивированную предрасположенность к деятельности, когда привлекательными оказываются не только достигаемые цели, но и сам процесс деятельности.
Если увлечение затягивается на длительный срок, оно обычно переходит в страсть. Страсть – это не просто продолжительное увлечение, она имеет свою особенность – силу, что сближает ее с аффектом.
Увлечение – это еще более оформившееся и более захватывающее личность влечение[23]. Увлечения имеют различную продолжительность, но они всегда ограничены временем
Она не всегда приятна для человека, может осуждаться им, переживаться как нечто нежелательное, навязчивое. В этом случае говорят о мании (например, о токсикомании) – болезненном психическом состоянии с сосредоточением сознания и чувств на какой-то одной идее, одном желании. Это относится и к мании величия.
Страсть всегда выражается в сосредоточенности, собранности помыслов и сил, направленности на единую цель, писал С. Л. Рубинштейн, т. е. с физиологической точки зрения это доминанта.
Можно сказать, что в процессе мотивации возникает столько желаний, сколько ставится промежуточных и конечных целей, а желание (хотение) выступает то в роли потребности (я хочу, чтобы меня уважали, любили), то в роли намерения (я не намерен (не хочу) это делать).
Многозначность этого понятия может проявляться и в обозначении этапов формирования мотива: желание избавиться от неприятного ощущения или усилить приятное – на этапе формирования потребности, желание проявить поисковую активность – на этапе формирования первичного (абстрактного) мотива, желание удовлетворить потребность именно этим способом (предпочтение) – на этапе «внутреннего фильтра», желание достичь цели – на конечном этапе формирования мотива.
Таким образом, желание (хотение) скорее всего выступает как собирательный, обобщенный термин для обозначения различных мотивационных образований, феноменов. Влечение тоже можно рассматривать как разновидность желания.