Если удаётся преодолеть дверь, то дальше открывается коридор, в самом конце которого видна кованая дверь. Но больше половины коридора человек видит вместо пола тёмную гладь воды. И над ней узенький мостик. Другого пути нет, потому что нет никаких даже самых узеньких бортиков по над стенами. Решивший проникнуть в сокровищницу вынужден либо идти по мостику, либо плыть. Но чёрная вода таит неизвестность, и страх заставляет выбрать мостик. Мостик, который на самом деле является частичной иллюзией и четвёртой преградой.

Преодолев середину мостика и немного успокоившись, человек начинает идти уверенней. Делает очередной шаг и летит в воду, из которой ему не суждено выбраться. Там живут особые растения, мгновенно опутывающие ноги и утягивающие на дно.

Вы спросите, как же преодолевают это мостик члены императорской семьи? Никак не преодолевают. Они на него даже не ступают. Есть механизм, который просто закрывает выдвижной плитой этот провал. Найти механизм невозможно. Стены коридора украшены мелкой мозаикой. Так что найти тот самый фрагмент, который служит кнопкой, не сможет никто. Догадаться о том, что плита существует тоже нельзя. Пазы, по которым движется плита, находятся ниже уровня воды.

Пятая преграда ждёт там же в коридоре. Если найдётся акробат, который прыгает очень ловко, и сможет не упасть в воду, а прыгнуть настолько далеко, что спасётся, то ему приготовлен сюрприз. Сделав всего пять шагов, он вдруг увидит, как открываются отверстия в стенах и оттуда начинает валить ядовитый дым. Можно, конечно, не дышать. Но насколько это отсрочит смерть?

Но вдруг.., вдруг кто-то сможет не дышать минут двадцать. Тогда дым рассеется и можно двигаться дальше. К заветной кованой двери. В ней нет отверстия для ключа. На ней нет никаких навесных замков или засовов. Есть самая простая незамысловатая ручка, за которую нужно потянуть, что обычно и делает любой, кто видит перед собой дверь. И о чудо! Дверь откроется! Только входить в неё будет уже некому. Укол иглой, которая выскакивает, как только берёшься за ручку и нет человека. Сильнейший яд действует мгновенно. Так работает шестая преграда.

Однако за дверью уже сокровищница. И давайте представим, что кто-то ну очень ловкий и умный в неё всё же проник. Что его ждёт? Несметные богатства? Бери – не хочу? Да, там действительно хранятся несметные богатства. Но вот насчёт бери – не хочу… Это последнее седьмое препятствие. И его преодолеть чужаку не получится совершенно. Там по всему периметру стоят особые артефакты, которые настроены на магию императорской семьи. Они знают её, умеют считывать, а чужака ловят, заперев дверь. Затем из специальных щелей идёт усыпляющий дым, а император уже знает, что в сокровищницу кто-то проник. Надо просто подождать полчасика и спускаться вниз за мышкой, попавшей в ловушку.

Глава 3. Выбор Подарков.

А как же тогда туда спускается семья императора? Это ведь надо не забыть отключить каждое препятствие. А вдруг забудешься или спешишь? Конечно, есть один основной выключатель. И находится этот выключатель, конечно, на входе. Но там устроено несколько ложных выключателей, а сам он так спрятан, что найти его не получится.

Сокровищницу так оберегают, потому что там хранятся не просто богатства. В ней собрано огромное количество артефактов, за многие из которых маги даже высокого уровня готовы были бы и душу продать, если бы узнали о них. Цзиньлун собирает все эти магические редкости не одну сотню лет. Так что ему есть чем гордиться и что охранять. Правда, сейчас он считает самой большой ценностью свою жену и свою дочь. Но именно поэтому он охраняет сокровищницу ещё сильнее.

Они оставили за столом свои иллюзии, которые будут ещё хоть час или два сидеть, болтать, смеяться и отвечать слугам, что входить нельзя. Сами же направились в покои для отдыха, где стояли низенькие диванчики, маленькие столики и несколько расписанных шёлковых ширм. За одной из них, рядом с диванчиком, и была зачарованная дверь. Ланфен внимательно оглядела покои, заглянула за все ширмы и лишь убедившись, что здесь случайно не оказался кто-нибудь из прислуги, кивнула мужу, чтобы он открывал дверь.

Они спустились в сокровищницу, и Лафаэра сразу побежала к полкам, на которых отец обычно оставлял то, что приобрёл недавно, чтобы жена и дочь сразу могли посмотреть на приобретения. Украшения, несколько артефактов, шпильки, шкатулки, ваза, скорее всего, магическая. В этот раз принцессу ничего не заинтересовало, но отвернувшись, она увидела лукавую улыбку отца и снова вернулась к полке.

– Батюшка, я же вижу! Ты приготовил сюрприз! Ну не шпильки же это?

– А почему бы и нет, – смеясь, пожал плечами император, – Моей шалунье не нужны шпильки?

– Ну-у-у, не то чтобы не нужны, просто у меня их уже несколько шкатулок накопилось.

Даже вот такая есть? – Цзиньлун взял в руки простенькую шпильку из белого металла с незамысловатым золотым узором.

– М-м-м. Симпатичная, – кивнула Лафаэра, чтобы не обижать отца.

– А вот так?

Цзиньлун сделал взмах, что-то шепнул, и в руках у него вместо шпильки оказался меч. Сверкающий, острый, отличный меч, с золотистой узорчатой гардой и удобной рукоятью.

Лафаэра застыла в восхищении. Затем взялась за рукоять меча, который протянул ей отец, и почувствовала как удобно она легла в ладонь. Меч был изумительный. Подходил ей идеально.

– Батюшка… Это просто… Просто…Спасибо!

– Мы будем в Робинии и там носить с собой оружие принцессе не пристало, – заговорила Ланфен, – Но и ты, и я без меча, будто раздетые. Поэтому твой отец приготовил нам такие чудесные подарки. Однако, чтобы не шептать слово, а превращать его в меч мысленно и обратно, надо будет провести в храме инициализацию на капле крови.

Цзиньлун кивнул, взял вторую шпильку, подошёл к жене и воткнул ей в причёску. Шпилька почти полностью скрывалась в роскошной гриве императрицы, а достать её было делом нескольких мгновений. Император показал, как работает магия. Надо было произнести одно-единственное слово, являющееся заклинанием. Лафаэра попробовала несколько раз превратить шпильку в меч и обратно, а затем тоже воткнула шпильку в причёску. В храм решили сходить завтра же, чтобы меч подчинялся мысленному приказу. После инициализации он даже возвращаться к хозяину сможет, если его отнимут или украдут.

Теперь они пошли выбирать подарки. Дело, как они и предполагали, оказалось нелёгким. Братьям именинникам надо было подарить одинаковые подарки, во избежание недоразумений. Цзиньлуну донесли, что Горыня, несмотря на то, что появился первым, матерью нелюбим, и очень от этого страдает. Значит, любая разница в подарках может вызвать ссору или даже скандал.

Подарки надо было сделать и Акацию с Цветаной. Кроме того, не забыть про Мустафу и супругу его Фарху. Они всё же являются правителями Великой Восточной Империи, куда входит Страна Золотого Солнца, а значит, надо проявлять уважение. Копринские владыки Цзиньлуна не интересовали. Они не имели к нему никакого отношения, так что одаривать подарками он их не собирался. Но вот набрать с собой разных дорогих и редких сувениров было необходимо.

Сначала виновников торжества хотели одарить артефактами. Но поняли, что не смогут подобрать равноценные. Потому что двух одинаковых не было. А ценность каждого артефакта определяется у всех по-разному. Горыня, при желании всегда может придумать себе, что у Акация артефакт лучше, сильнее и дороже.

Решили дарить драгоценности. Это было надёжно и беспроигрышно. Вся молодёжь Робинии любила похвастать друг перед другом очередной дорогой вещицей. А уж у Цзиньлуна этого добра было полно.

Принцам выбрали одинаковые гарнитуры из кольца, перевязи для меча и фибулы. Всё выполнено в едином стиле, украшено чёрными опалами и всё магически заряжено. Кольца – это ещё накопители магии, а всё вместе очень мощная защита. Меч, подвешенный на этой перевязи, будет дрожать в ножнах при приближении опасности. Фибула, если её не снимать отправляясь спать, может расстегнуть и уколоть, предупреждая, а кольцо стать горячим.

Цветане решили подарить роскошное ожерелье с редким розовым сапфиром. А Фархе примерно такое же по ценности ожерелье с красным алмазом. Акацию и Мустафе подготовили примерно равные специальные шкатулки с секретом для хранения печатей и личной переписки. Понятно, что эти шкатулки были из редчайших пород дерева, украшены золотым кружевным узором и россыпью мелких бриллиантов и изумрудов.

Возились со всем этим больше часа. И собрав всё в один сундук, вздохнули с облегчением. Драгоценные сувениры собрали минут за пять и со спокойной совестью отправились обратно в покои. Уже там, убрав иллюзии и сидя снова за столом, Цзиньлун спохватился, что своим девочкам ничего новенького не подобрал. Девочки только руками замахали. Их шкафы, ящики, ящички, шкатулки и сундуки и так ломились от всевозможных украшений. Они даже не помнили, что у них есть.

Понятно, что все аристократки, собираясь на такие праздники, любили хвастаться новыми побрякушками, но Лафаэра, а тем более Ланфен ни разу ещё не были в Робинии в статусе представительниц императорской семьи. Поэтому всё, что они наденут, будет новеньким. Они обе прекрасно понимали, что их там ждёт. Они эльфийки, отправляются туда, где эльфы закабалены. Обе знали, как на них будут смотреть, но не боялись. Ланфен умела ставить на место заносчивых нахалок. А Лафаэра, умела не только мечом махать. Язычок её мог жалить страшнее, чем арбалетный болт.

Поэтому они дружно успокоили своего супруга и заботливого отца, а затем продолжили строить планы своего путешествия.

Глава 4. В Дорогу

Неделя пролетела быстро. Для Лафаэры так просто промелькнула. Она вдруг поняла, насколько права была её матушка, добиваясь от неё умения оставаться невозмутимой в любой ситуации. Цзиньлун ей дал почитать отчёты о поведении принцев и отпрысков знатных семей. Читая, она просто немела от возмущения, но ей было понятно, что она не сможет воевать со всей этой избалованной и развращённой молодёжью. Она окажется в опасности и подведёт батюшку с матушкой.

Отец прекрасно понимал, что его искренней, непосредственной и любящей справедливость дочке придётся туго. Поэтому он принёс в подарок очередную шпильку. Эта была золотая и сверкала мелкими бриллиантами. Лафаэра, увидев, удивилась.

– Батюшка, это парадный меч? А какое заклинание? С ним тоже надо устраивать специальную инициацию, как мы с первым сделали?

– Нет, детка, – отрицательно покачал головой Цзиньлун, – это твоя маска невозмутимости. Одно лишь короткое слово и на твоём милом личике появится выражение холодного спокойствия, которое не сможет нарушить ничто. Это не спасёт тебя в бою. Не удержит от глупых поступков. С этим придётся тебе справляться самостоятельно. Но вот держать лицо ты сможешь в любой ситуации. Шпилька достаточно богато выглядит, чтобы на неё не покушалась прислуга, и недостаточно богато, чтобы привлечь внимание аристократок. Но пообещай мне даже уже в Робинии, вернее, тем более в Робинии, продолжать работать над своей выдержкой.

– Я даю честное слово, батюшка. Я буду работать над собой.

Цзиньлун знал. Что слово дочки – кремень. Раз пообещала, то точно сделает. Он обнял её и аккуратно вколол шпильку в причёску, шепнув слова, управляющие артефактом, на ушко.

Лафаэра ещё никогда не была в Робинии. Они всей семьёй довольно часто бывали в гостях у Мустафы с Фархой в Великой Восточной Империи и у себя их принимали. С Дамиром они в детстве дружили, и она относилась к нему как к брату. Пока в один совсем не прекрасный день, он вдруг не влюбился в неё. Однако Робинию её родители избегали. Слишком много странностей там происходило по донесениям осведомителей Цзиньлуна.

В этот раз Цзиньлун поддался на уговоры Мустафы, которых хотел с ним поскорее обсудить кое-какие детали поставок камней. Он нашёл нового покупателя, который был готов покупать тоннами, а не каратами.

От торговли драгоценностями многое зависело в Стране Золотого Солнца, так что Цзиньлун согласился.

Свиту они брали с собой не очень большую, хотя покои им выделили просторные, соответствующие их статусу. Но слишком большая свита тоже была минусом, потому что им нужны были с собой лишь самые доверенные, которые не будут болтать языком, рассказывая о своих господах направо и налево. И те, которых купить просто невозможно. Поэтому сопровождение подбиралось с такой тщательностью.

Лафаэра была уже взрослой, единственной принцессой, а потому наследницей престола. По законам Страны Золотого Солнца наследовал трон старший ребёнок независимо от пола. Хотя сама Лафаэра никогда не хотела стать императрицей. Но увы, пока она была единственной. Даже если бы хотела уступить, то некому.

Титул наследной принцессы, хотя он и не был по настоянию самой Лафаэры официально объявлен, неизбежно привлечёт охотников за богатством и властью. Иначе просто быть не может. Все в Монд Маджик Ла знали, как Цзиньлун дорожит дочерью и женой. Для них он сделает всё. Любое их желание будет выполнено. Реши Лафаэра выйти замуж хоть за пастуха, он даст своё согласие не моргнув глазом.

Так что девушку ждали весёлые дни. С одной стороны, заносчивые аристократки, которые будут пытаться гнобить её за эльфийскую кровь. С другой стороны, женихи, которым плевать на эту самую эльфийскую кровь, если к ней в придачу идёт корона самой богатой страны в Монд Маджик Ла. И конечно, за это внимание самых завидных холостяков к Лафаэре, женская половина будет ненавидеть её ещё больше. Хотя, Морок их побери, как эти девицы не понимают, что если жених зарится на корону и богатство, наплевав на такую презренную эльфийскую кровь, то он и за меньшее легко продат и предаст.

Эти двойные стандарты Лафаэра просто ненавидела. Но весь мир не перевоспитаешь, и она отводила душу, издеваясь над потенциальными женихами. Их портреты и описание регулярно доставляли императорской чете свахи, не ленившиеся навещать Страну Золотого Солнца. Теперь же эти женихи получили возможность попытать счастья лично.

Время прибытия императорской семьи было известно заранее, и в холле около портальной комнаты, на низеньких диванчиках уже собрались любопытствующие. Цзиньлун помнил, как двадцать пять лет назад в этом холле, теперь отделанном ещё роскошнее и богаче, чем раньше, толпились девушки, желая увидеть Мустафу, по которому сохли. Великий Падишах тогда считался самым красивым мужчиной в Монд Маджик Ла. Да он и сейчас ещё о-го-го как хорош. Правда Цзиньлун тогда забрал у него пальму первенства, сам того не зная, но сейчас встречали их не его поклонницы. Отнюдь.

Сейчас в этом самом холле сидели, делая вид, что просто болтают, молодые люди. Графы, бароны, князья. Они хотели увидеть наследницу трона и, возможно, понравиться ей. Ходят слухи, что когда-то новогодний праздник в Робинии посетил сам Амур, пуская стрелы направо и налево. А вдруг и сейчас он решит вспомнить старые времена и пустит стрелу в сердце таинственной красавицы. То-то повезёт кому-то из них.

Они дождались. Из портальной комнаты вышли две стройные юные девушки, похожие меж собой как сёстры. Только на серебристых, роскошных волосах одной из них была диадема. Дорожная диадема императрицы, украшенная чёрными опалами и семенами снежного лотоса. И то и другое было национальным достоянием Страны Золотого Солнца. Так что не было сомнений – эта юная дева была женой императора и матерью взрослой принцессы. На другой девушке был лёгкий золотой ажурный обруч, украшенный таким количеством мелких бриллиантов, что они ослепляли. А один огромный, в самом центре, чистейшей воды и баснословной стоимости, поражал воображение. И это было всего лишь украшение для дороги, так сказать. Правда, было это украшение наследной принцессы.

За этими юными девами шёл молодой мужчина азиатской наружности. Но как же он был прекрасен. За такую красоту ничего не жалко отдать. Не зря, ох не зря в своё время он забрал у Мустафы пальму первенства. Это был император Цзиньлун собственной персоной. Одет он был в неяркие шелка, а на голове была просто заколка, которая держала узел его тяжёлых чёрных волос, часть из которых струилась шёлковым водопадом до самого пояса. Однако внимательный зевака мог заметить, что эта самая заколка, только на первый взгляд была простой. Её украшал большой чёрный алмаз в окружении чёрного жемчуга. Такой алмаз стоил как целый дворец. Цзиньлун шёл следом за своими девочками, как ястреб, наблюдая, кто и что сказал, как посмотрел. Он улавливал каждое движение, каждый жест. Казалось, у него сотня глаз, от которых не может ничто укрыться. А может эта сотня глаз и не казалась. Ходили ведь слухи, что он обладает тёмной магией.

Да, за этими красавицами требовался глаз да глаз. Потому что они поразили своим видом местных повес. Все забыли, как прекрасны свободные эльфийки. Те, что жили в Робинии, ходили с вечно опущенной головой, стараясь, не привлекать к себе внимание. А из портальной комнаты появились уверенные, прекрасные, знающие о своём очаровании и умеющие им пользоваться, представительницы древней расы. Они отлично осознавали всю меру своего превосходства над остальными дамами, в которых не текла волшебная кровь. Это покоряло, это вызывало желание получить хоть чуточку их внимания, это будило мечты.

Глава 5. Робиния

Они притихли. Эти самовлюблённые повесы. Они притихли и просто смотрели, как мимо них проходит воплощение женственной прелести. Процессия императора уже скрылась за дверью, сопровождаемая служителями дворца, а они ещё смотрели вслед.

Чуть погодя раздался чей-то мерзкий голос.

– Фу! На таких надо надевать рабский ошейник! Как могут их принимать во дворце? Будь моя воля, я тут же показал бы им их место.

Однако его не поддержали, и взгляды, которые кидали на наглеца, говорили, насколько все были потрясены истинным обликом эльфиек. Один из графов, глядя восторженным взглядом вслед ушедшим, судорожно вздохнул, словно просыпаясь от сна.

– А я согласился бы сам стать рабом такой госпожи. Уже одно то, что можно любоваться каждый день этим неземным ликом, является достаточной наградой.

Остальные согласно закивали, поддерживая романтика.

Никто не заметил, как скромный, тихий евнух, одетый в невзрачные серые одежды, внимательно оглядел так неудачно выступившего и скользнул в дверь, следом за императором Цзиньлуном.

Отведённые императорской семье покои были роскошны. Они были заново отделаны в азиатском стиле, чтобы гости чувствовали себя уютно. Это понравилось гостям, и они явно оценили гостеприимство хозяев. На маленьком столике в гостиной лежало расписание торжеств, состязаний, приёмов и празднеств на весь месяц, до самого окончания летних игр. Это было удобно и позволяло посещать только то, что обязательно по протоколу и интересно.

Служанки развешивали наряды, раскладывали шкатулки с драгоценностями, разбирали подарки, которые надо вручить. Цзиньлун прошёл по покоям, проверяя, что здесь за магия и устанавливая магическую защиту. Торжественный обед в честь именинников должен начаться через три часа. Вполне есть время немного отдохнуть после перехода и собраться. Им надо было ещё успеть посетить великого падишаха Мустафу и его супругу Фарху, чтобы вручить подарки. Остальным подарки будут вручать на торжественном обеде.

От Мустафы уже приходил евнух, чтобы сообщить, что как только император Цзиньлун передохнёт, его с супругой будут рады видеть в покоях правителя Великой Восточной Империи. На обед отправятся все вместе. Лафаэра не хотела идти с родителями к падишаху. Дамир. Снова этот Дамир будет смотреть восторженными щенячьими глазами и нудеть, не передумала ли она, и может всё-таки согласится выйти за него замуж.