– Задолго до конца войны собственный клан пленил и казнил Каге Хиротаку. Он успел зайти слишком далеко, и слишком чудовищны были его преступления, чтобы надеяться на искупление. Камигороши, или проклятый меч Каге, как его назовут позже, был запечатан и пропал со страниц истории на шесть веков. Вот только артефакты, вобравшие в себя столько зла, навечно не спрячешь. Четыреста лет назад, с пришествием Генно, Владыки демонов, Хакаимоно вырвался из меча, чтобы поработить своего хозяина. Доподлинно неизвестно, подстроил ли Генно освобождение демона, или Хакаимоно попросту воспользовался хаосом, вспыхнувшим из-за восстания, но Камигороши снова проложил себе кровавую тропу на просторах истории, и тянулась она до тех пор, пока беспощадному магу и его бунту не пришел конец.

– После смерти Генно, – продолжал учитель Дзиро, – его армия демонов и ёкаев рассеялась по миру, а страну поглотил хаос. Камигороши снова исчез на какое-то время, а потом появился первый убийца демонов Каге и сумел завладеть проклятым мечом, не пав в тот же миг жертвой Хакаимоно. – Учитель выдохнул облачко белого дыма. – Неизвестно, как убийц демонов из Клана Теней учат уберегать душу от порабощения демонами, но Каге всегда шли по тонкому льду, когда речь шла о тьме, и сами понимали, что заигрывают с бедой. И сейчас история повторяется. Хакаимоно вырвался на свободу, и стране угрожает опасность, покуда Каге Тацуми не убьют, а демон не вернется в меч.

Я резко выпрямилась и посмотрела на учителя, отделенного от меня костром. Внутри все сжалось.

– Убьют? – повторила я, поймав взгляд учителя. – Как же так? Я ведь знаю, что Тацуми борется с демоном! Неужели его нельзя спасти, нельзя вернуть?

Меня замутило, словно мои внутренности кто-то решил перемолоть жерновами. С холодным и невозмутимым убийцей демонов я познакомилась, когда орда демонов под предводительством беспощадного óни Ябурамы напала на мой дом – храм Тихих Ветров. В той битве пали все монахи, а мне пришлось бежать. Я уговорила Тацуми проводить меня в столицу, чтобы отыскать учителя Дзиро. Ему единственному было известно, где находится храм Стального Пера, скрытый от любопытных глаз. Именно там хранилась часть артефакта, за которым охотились все.

Драконьего свитка. Того самого, который может призвать Великого Ками, чтобы тот исполнил заветное желание его обладателя. Желанная добыча, за которую всякий готов был убить. Включая Тацуми. Глава клана отправил его за свитком, и ничто не могло остановить убийцу демонов на пути к цели.

Когда мы познакомились, я слегка приврала Тацуми: сказала, что свитка у меня нет, но я могу отвести его в храм Стального Пера, куда отправили фрагмент из храма Тихих Ветров. Чего Тацуми не знал, так это того, что я прятала заветный кусок свитка под фуросики – тканью, которой были обвязаны мои плечи. Пожалуй, это было подло с моей стороны, но, скажи я правду, Тацуми убил бы меня и отнес артефакт своему даймё. А я пообещала учителю Исао, что буду защищать Драконью молитву любой ценой. Это был мой главный секрет, если… не считать того, что я наполовину кицунэ.

Однако и у Каге Тацуми были свои тайны. Самой большой по праву можно было назвать Хакаимоно, духа óни, который жил в его мече и жаждал подчинить себе Тацуми. Во время решающей битвы с Ябурамой демон меча наконец взял над ним верх – и от молчаливого, задумчивого воина, к которому я так привыкла за время наших странствий, ничего не осталось. Исчез бесстрашный, прагматичный парень, который всю свою жизнь посвятил служению клану и казался холодным, недружелюбным и заносчивым, пока не узнаешь, что своей нелюдимостью он обязан мечу Камигороши. Тацуми приходилось всегда быть начеку, чтобы не подпасть под чары демона.

Однако избежать этого не получилось. В Каге Тацуми вселился жестокий и беспощадный Хакаимоно, и я совершенно не представляла, как теперь его спасти.

– Должен же быть иной способ, – упрямо проговорила я. – Какой-нибудь ритуал, который поможет изгнать демона. Вы ведь священник, так? И можете провести обряд экзорцизма, чтобы Хакаимоно покинул Тацуми?

Учитель Дзиро покачал головой.

– Мне очень жаль, Юмеко-тян, – сказал он. – Будь это обыкновенный демон, какой-нибудь там призрак юрэй или хотя бы оборотень тануки, я бы справился. Но Хакаимоно – совершенно особенный демон. Он один из четырех великих генералов Дзигоку, сильнейший óни, каких только видывал свет. Если бы хозяина меча можно было освободить, клан Каге уже сделал бы это; а я всего лишь священник, что с меня взять. – Он едва заметно взмахнул морщинистой рукой в жесте отчаяния. – В стародавние времена против Хакаимоно выступали целые армии, а он все равно умудрялся оставить после себя горы трупов и запустение, прежде чем его удавалось приструнить.

– У нас сейчас есть дела поважнее, – отчеканила Рэйка. – Нужно доставить фрагмент свитка в храм Стального Пера. Пусть клан Каге сам разбирается с убийцей демонов. – Перехватив мой взгляд, полный ужаса, она смягчилась, но голос так и остался твердым: – Прости, Юмеко. Знаю, вы с Каге-саном сблизились за время путешествия, но нам некогда бегать за властителем óни. Наша главная задача – защитить свиток. – Она ткнула пальцем мне в плечо, обтянутое тканью фуросики. – Все наши беды – Хакаимоно, Камигороши, демоны и их одержимый убийца, кровавая ведьма – из-за этого треклятого обрывка бумаги. Человечество доказало, что ему нельзя доверять источник неисчерпаемой силы, способной изменить мир. Надо доставить свиток в храм Стального Пера и убедиться, что в нашу эру Дракона уже не призовут. Все остальное неважно.

– Погодите. – Окамэ распрямился и сдвинул брови. – Готов признать, убийца демонов порой пугает, да и потом, он как-то грозился меня прикончить, а уж какой он надменный – сил нет… – Рэйка вперила в него грозный взгляд, и он заговорил быстрее: – Однако это вовсе не значит, что можно бросать человека, который бился с нами против кровавой ведьмы и войска демонов! С чего мы взяли, что его не спасти?

– И что же ты предлагаешь, ронин? – рявкнула Рэйка. – Гоняться за ним по всей империи? Мы ведь даже не знаем, куда он подался; мало того, кругом полно охотников за Драконьим свитком. Да даже если мы его найдем, что дальше? Попробуем провести обряд экзорцизма? Ни один смертный не в силах прогнать Хакаимоно, если тот завладел человеком.

– Ну ясно-ясно, – парировал Окамэ. – Значит, ты предлагаешь делать вид, что непобедимого властителя óни не существует, в надежде, что его одолеет кто-то другой.

– Нет, Окамэ-сан. Рэйка… Рэйка права, – сдавленным голосом ответила я, и на глаза навернулись слезы. Казалось, внутри меня кто-то разбил зеркало, и теперь его осколки вонзились в самую душу. Я натужно сглотнула и продолжила, пускай слова и давались мне нелегко: – Доставить свиток в храм… гораздо важнее, – едва слышно прошептала я. – Мне доверили Драконью молитву, и все, кто жил в моем храме, погибли, чтобы ее защитить. Я должна сдержать обещание, данное учителю Исао.

Воцарилась мрачная тишина.

– Но это вовсе не значит, что я брошу Тацуми, – добавила я. – После того как мы отнесем свиток в храм Стального Пера, я разыщу Хакаимоно и заставлю его вернуться в меч.

– Nani^[1]? – изумленно переспросила служительница. – В одиночку? Хакаимоно тебе не по зубам, Юмеко.

– Знаю, – ответила я, с содроганием вспоминая, как надо мной нависла жуткая тень Хакаимоно. Как я смотрела в его красные глаза, так непохожие на глаза Тацуми. – Но Тацуми сильный, – добавила я, и Рэйка нахмурилась. – Он борется с демоном почти всю свою жизнь. И я так просто не отдам его Хакаимоно. Я постараюсь спасти Тацуми.

– Прошу прощения, Юмеко-сан, – подал голос Тайо Дайсукэ, – но я хочу кое-что для себя прояснить. – Он сел поудобнее и задержал на мне проницательный взгляд. – Вы кицунэ. – В его тоне не было ни одной злобной нотки, но по моей спине все равно пробежал холодок. – Почему же вы так печетесь об убийце демонов?

Я сглотнула. В битве с демонами Сатоми проявилась моя истинная природа, и все узнали, что я наполовину ёкай. Вернее, Рэйка и прежде это знала, а вот Окамэ с Дайсукэ были потрясены, увидев меня с лисьими ушками и хвостом. И все же приняли эту новость на удивление спокойно, если вспомнить, что мои чистокровные сородичи славились хитрым и злокозненным нравом, а большинство людей недолюбливали ёкаев. Но кицунэ есть кицунэ – и, пускай мои спутники поверили в то, что я не опасна, понять мою ёкайскую натуру им было не так-то просто. И я не могла винить аристократа Тайо в том, что он сомневается в моих мотивах. Я знала: мне придется потрудиться, чтобы доказать им, что я все та же Юмеко, с которой они когда-то познакомились, пускай и с лисьим хвостом.

– Тацуми спас мне жизнь, – ответила я Дайсукэ. – Мы пообещали друг другу… Вы не поймете, вы не слышали, как Хакаимоно… – Я запнулась, вспоминая смех демона и садистскую радость, с какой он сказал мне, что Тацуми видит и слышит все происходящее. – Он страдает, – прошептала я. – И я не могу допустить, чтобы Хакаимоно одержал победу. Как только доставлю свиток в храм, сразу отправлюсь за Тацуми и Первым О́ни. Вам не обязательно меня сопровождать, – добавила я, обводя взглядом всех, кто сидел у огня. – Я знаю, спасение Тацуми в наши планы не входило. Когда доберемся до храма и свиток окажется в безопасности, каждый пойдет своей дорогой, если угодно.

Окамэ, сидевший напротив, шумно выдохнул и провел рукой по волосам.

– Нет, так не годится, – заявил он. – Юмеко-тян, если ты собралась развлечься беготней за убийцей демона, учти, я с тобой. Пускай я и недолюбливаю этого парнишку, но чудовищ, задумавших нас сожрать, он шинкует отменно. – Окамэ пожал плечами и криво улыбнулся. – Да и потом, кого мне еще подкалывать? Тайо-сан не умеет смотреть так, будто вот-вот тебя прикончит.

Я улыбнулась. Облегчение согрело меня, точно чай холодной ночью.

– Arigatou, Окамэ-сан.

Дайсукэ хмуро посмотрел на клинок, лежавший у него на коленях.

– Я не смог защитить Каге-сана, когда он бился с Ябурамой, – произнес он, коснувшись блестящих ножен. – А ведь я дал клятву оберегать хозяина Камигороши, чтобы мы сразились, когда Юмеко-сан завершит свою миссию. Если я не сдержу обещание и Каге Тацуми погибнет, дуэли не бывать. – Он сощурился и поднял на меня взгляд. – Мой меч к вашим услугам, Юмеко-сан. Я заглажу вину за прошлое поражение, а когда демон вернется в Камигороши, Каге-сан выйдет со мной на поединок, как и обещал.

– Baka^[2], – фыркнула Рэйка, и две собаки, лежавшие у нее на коленях, вскинули головы. – Вы все. Болтаете о спасении убийцы демонов, точно совладать с властителем óни так просто. Ябураму помните? А как он вас едва не прикончил? Хакаимоно куда страшнее. А главное… – Она уставилась на меня. В ее темных глазах плясали огоньки. – Кицунэ, даже если ты отыщешь Хакаимоно и он не разорвет тебя в клочки в первую же секунду – как ты спасешь Тацуми? Ты разве священница? Ты умеешь проводить обряд экзорцизма? Твоя магия столь сильна, что ты можешь не только выманить Хакаимоно наружу, но и обездвижить его на время ритуала? Если нет, если у тебя нет над ним власти, он зарубит тебя раньше, чем ты приблизишься и успеешь хоть что-то предпринять. Ты об этом подумала? – Она мрачно сощурилась. – Ты вообще знаешь, как проводят обряд изгнания демонов? Или думаешь, что твои лисьи фокусы и иллюзии помогут справиться со столь древним óни, как Хакаимоно?

Я невольно прижала уши, выслушивая эти возмущенные, гневные речи.

– Рэйка-сан, что вы на меня кричите? – спросила я. – На поиски Тацуми я отправлюсь только после того, как доставлю свиток в храм Стального Пера. Разве вы не этого хотите?

– Все верно! Но… – Рэйка нервно выдохнула. – Нельзя вот так просто гоняться за Хакаимоно и надеяться на лучшее, кицунэ! Особенно если не знаешь, как с ним обращаться. Это все равно что добровольно с жизнью проститься, зачем же мы тогда изо всех сил ее защищаем?

– Рэйка-тян, – мягко одернул ее учитель Дзиро, и служительница осеклась, не сводя с меня глаз, в которых по-прежнему полыхало черное пламя. Пожилой священник со вздохом отложил трубку и посмотрел на меня. – Юмеко-тян, – начал он тем же спокойным, невозмутимым тоном. – Ты должна понимать: то, что ты предлагаешь, не только очень опасно – подобного еще никто никогда не делал. Выманить из человека óни, особенно такого, как Хакаимоно, – вовсе не то же самое, что изгнать шаловливую кицунэ или тануки или избавить жертву от кицунэ-цуки. Полагаю, ты понимаешь, о чем я толкую.

Я кивнула. Кицунэ-цуки – «лисьей одержимостью» – обожали развлекаться мои чистокровные родичи, ногицунэ. Их духи вселялись в человека и полностью подчиняли его себе. Что они с ним делали, зависело от самих ногицунэ, но, как правило, по их указке жертва погрязала в пороках и преступлениях – на потеху и радость шаловливым лисицам. Во время обучения в храме Тихих Ветров я как-то прослушала целую лекцию о кицунэ-цуки от Дэнги – и потом весь вечер пыталась заглушить в себе ужас и тошноту.

А теперь подозревала, что на то и был расчет.

Учитель Дзиро постучал кончиком трубки по камню, вытряхивая из нее пепел.

– Хакаимоно – это вовсе не дух кицунэ, Юмеко-тян, – сказал он. – Это не призрак, не тануки, не сущность, которую можно изгнать словами, болью, силой воли. Это один из самых могущественных óни, которых когда-либо порождал Дзигоку. Уж не знаю, что он сотворил с душой убийцы демонов, но отныне она заточена внутри Хакаимоно, и ни один священник и кровавый маг Ивагото не сможет его одолеть. Если ты выступишь против Хакаимоно, то, скорее всего, погибнешь сама и погубишь своих спутников.

Я сглотнула ком, подступивший к горлу. На душу мне точно кто-то тяжелый камень взвалил.