Отзывы на книги автора «Джозеф Конрад»

Думаю, как и многие, я рассчитывала от книги получить классические приключения. Конго же, с водой что-то связано. Ну - Конго было в избытке, а вот приключений...
С самого начала книга удивила меня дважды. Я-то рассчитывала на Роман Романыч - а тут меньше 200 страниц. Но - повествование такое плотное! Словно читаешь не "приключенческую" - ну хотя бы художественную - книгу, а доклад по макроэкономике. При том, что всю историю рассказывает нам Чарльз Марлоу, опытный капитан, который вспоминает, как ездил в Конго. И начинается книга с красивого описания Темзы - но продолжается-то: иноземным влиянием и интересами в этой африканской стране...
"Оставь надежду всяк сюда входящий" - можно высечь на обложке. На забористые приключения - так точно. Эта книга - скорее о философских размышлениях. Ни много ни мало - о том, что делает человека человеком, и о столкновении первобытного и цивилизации.
У меня правда от повествования сложилось впечатление, что рассказчик - настоящий просоленный моряк, и на палубе корабля ему комфортнее, чем на суше и с людьми. По крайней мере, и описания Темзы, и той реки, по которой они плыли вглубь страны - самое поэтическое, что есть в книге. Автор постоянно повторяет эту метафору - "сердце тьмы" - как средоточение чего-то первобытного и даже зловещего. А вот с людьми... Хотя - какие там ему люди попадались.
Интересы "белых людей" в Конго сводились к словам "слоновая кость". Добывать, вывозить - да туземцы поначалу ее даже радостно дарили (пока не узнали "гостей" получше"). Причем увиденное рассказчика - ужасает. Мимо него проходят шеренги - рабов, забитых и измученных. "Белые" творят, что хотят - начальство-то далеко, отвечать не перед кем. Сочно описан эпизод - поджога сарая, который даже тушить никто не собирается. При этом постоянно слышатся оправдания "Мы несем им цивилизацию!" Какую цивилизацию?! Когда итальянцы колонизировали Эфиопию - они хоть здания им построили, транспорт привезли, обучали. А эти? Что-то я не поняла - а потом как поняла! Одна фраза

Мы научили их работать, дали знания

Аааа - вот она какая, цивилизация. Отловили аборигена, заковали в цепи, дали кирку или лопату, показали, как с ней обращаться - цивилизация! Мелькнула еще в тексте такая сентенция, что приезжающие казались аборигенам чуть ли не богами, снизошедшими. Я верю, что колонизаторы в это верили - пока не столкнулись сначала с локальными, а потом - вполне массовыми недовольствами. Очень ёмко резюмируется эта книга фразой "развенчивание мифа о благородном дикаре".
Вся вторая половина - посвящена Курцу. Какому-то полумифическому товарищу, который и лучше всех слоновую кость добывает, и с людьми ладит, и объяснит, что тут вообще творится, и общим "захватническим" настроениям не поддается... Поэтому герой - ждет Курца, грезит Курцем, ищет Курца. Да так - что поддостал уже к концу своим Курцем. И мне запомнилась фраза

Курц лучше всех расскажет о Любви и о справедливости

Ключевое слово тут - расскажет, и похоже, что Курц - великий демагог. Потому что один эпизод, что он делал с туземцами...
Конец прям сильно затянулся с этим Курцем. Но - похоже, мне даже понравилось. Ну очень удались автору описания водных просторов и природы, атмосфера, как они уплывают от этой тьмы - а может, движутся прямо в ее сердце. Тема колонизации мне интересна - тем более она тут подана далеко не с "победившей" стороны. Посоветую только - не ждать фантастических приключений, тут демагогии побольше будет. Для приключений позабористей посоветую Альберт Санчес Пиньоль - Пандора в Конго , а тем, кто заинтересовался темой цивилизации - Джаред Даймонд - Ружья, микробы и сталь. История человеческих сообществ .
И поделюсь лайфхаком, как я-таки книгу одолела. Он очень прост. Текст тут настолько плотный и тяжеловесный - что я и через половину главы не смогла продраться. Но - взяла аудио... Слушала в исполнении Олега Бурделова - и чтец превратил такой тяжеловесный текст - практически в сказку. Темную, гнетущую - но даже местами очень поэтическую. Ну очень у него приятный тембр, и прям веришь, что историю тебе рассказывает молодой человек, который все это пережил. И даже музыкальные фрагментики - были очень к месту. Рекомендовать книгу буду - только заинтересовавшимся. А уж если решились - отрекомендую Олега Бурделова, очень у него получилось хорошо.

- Я никогда не прощу тебя, Найна!

Тот случай, когда аннотация сообщает читателю чистую правду, но при этом все равно как будто маскирует роман под нечто иное... Нечто приключенческое, с поисками золота и таинственным исчезновением лихого капитана, бороздящего моря. Что с ним стряслось? Его корабль потерпел крушение, а он, словно Робинзон Крузо, коротает свой век на необитаемом острове? Или может его захватили пираты, и капитан Лингард томится в плену? Или может он пал жертвой племени даяков, которые хранят в доме черепа своих врагов?

● А что же на деле?

А на деле капитан Лингард  мелькнул в первой главе и исчез. Никаких необитаемых островов, пиратов и прочих морских бед. Великий "Владыка морей" затерялся где-то на суше, в районе Европы, в попытках раздобыть средства для своего лихого предприятия. Сгинул, и мы больше никогда о нем не услышим. Поиски золотой жилы в глубине острова? Неа, не ждите. О золоте будут болтать время от времени, да и только. Как и о племени даяков, появление которого на страницах я ждала с трепетом и надеждой, да так и не дождалась. В целом, как вы понимаете, это совершенно не приключенческий роман.

Остров Борнео времен голландской колонизации. Главный герой этого романа - зять капитана Лингарда, Олмэйр. 20 лет минуло с тех пор, как он женился на дочери капитана /которая совсем ему была не дочерью, а ребенком убитых капитаном пиратов/. С исчезновением капитана богатое когда-то торговое предприятие "Лингард и Ко" практически разорено конкурентами, арабами. Жена Олмэйра, в чьих жилах течет горячая кровь племени Сулу, своего "отца" чтила и уважала, как властного и сильного мужчину, а вот мужа крепко от всей души ненавидела. Общая дочь Найна - невероятной красоты девушка, которая не до конца понимает, какому зову крови /материнской или отцовской/ ей следовать. Олмэйр в дочери души не чает и лелеет надежду раздобыть денег и увезти дочь в Европу, где они заживут, эх, заживут! Хочет ли Найна такой жизни, разумеется, никто не спрашивал. И вот Олмэйр, "единственный белый человек на всем восточном побережье", одинокий в своих мечтаниях, всеми ненавистный /и всех ненавидящий/ вдруг сталкивается с крушением всех своих надежд и дом его /его "Каприз",  как называют дом Олмэйра жители острова/ обрушивается ему на голову.

● Слог автора тягуч, в нем иногда тонешь как в мокром песке. Автору отлично удаются описания, но совсем не поддаются характеры персонажей. Например, Найна. Холоднее героини, которая вовлечена в бурный и страстный роман, я еще не встречала. Вот она плачет и стенает в финале, а я этого не прочувствовала. Олмэйр до поры, до времени тоже оставался для меня какой-то темной и непонятной лошадкой и лишь в финале, разбитый своими страданиями, вдруг раскрылся для меня. Его ненависть, его обида, его стремление забыть, вычеркнуть любовь к дочери из своего сердца горели у меня в руках. Как он пытался засыпать следы своей дочери на песке, лишь бы их не видеть, похоронить воспоминания о том, что она покинула его! Это было сильно!

К ужасу Али, он бросился на колени и пополз по песку, тщательно засыпая руками следы Найниных шагов. Он сгребал на них маленькие кучки песку, оставляя за собой ряд крохотных могилок вплоть до самой воды.

А вот второстепенные герои размыты, некоторые из них в моем представлении слепились в какого-то  многорукого и многоголового голема. Я постоянно путалась, кто из них кто, кому служит и чем занимается. Из всех, пожалуй, запомнилась лишь Тамина, которая сыграла не последнюю роль в развернувшейся в финале трагедии.

Если отбросить в сторону трагедию отдельно взятой личности в романе, то стоит отметить, что автор коснулся и более глобальных вопросов - контраст двух /и даже трех/ культур. Сгоревший Каприз Олмэйра, а также реакция местных жителей на это событие, показался мне внушительным символом истинного отношения к, как называл его Редъярд Киплинг, "бремени белого человека" в Азии.

Нахожусь на перепутье. Не знаю, стоит ли продолжать читать этот цикл. С одной стороны, во мне тлеет уголек надежды, что я еще встречу капитана Лингарда и узнаю о его судьбе. Но с другой стороны, глупо верить в то, что меня ждут приключения во второй книге, если в первой они от меня умело спрятались.

Имя Конрада знакомо мне с достопамятных времён запойного чтения цикла вполне себе космических и никоим образом не маринистских рассказов ( Станислав Лем "Рассказы о пилоте Пирксе" ) — в рассказе "Условный рефлекс" в краткой ёмкой характеристике своего героя Лем пишет "Ведь он читал Конрада ...", и этого коротенького в четыре слова упоминания хватило, чтобы запомнить новое имя раз и навсегда. Наверное здесь заслуга пока что не Конрада, но в большей степени пана Станислава Лема, однако, будучи упомянутым таким великолепным и авторитетным Мастером литературного Олимпа, имя Конрада автоматически попало в список будущих "хотелок".
Правда хотелкость эта затянулась пожалуй что чересчур, потому что только теперь, по прошествии уже не лет, но десятилетий, пришла возможность познакомиться с классиком английской литературы поляком Конрадом что называется тет-а-тет и фейс-ту-фейс.

Наверное, есть смысл сразу остановиться на авторской манере изложения событий. Автор неспешно подводит читателя к тому, что речь идёт о каком-то происшествии, в котором так или иначе замешан герой романа. Эта процедура намёков и плавной подводки к трагедийно-драматическому происшествию длится довольно долго, отчего сначала возникает некоторая натянутость. А Конрад не спешит с событиями и подобно опытному артиллеристу ведёт огонь пристрелочно и затем уже вилочно, загоняя свой литературный снаряд в конце-концов в яблочко, в центр мишени, в колышек.

Однако оказывается, что само столь долгожданное драматическое событие вовсе не является центром повествования, потому что для автора это происшествие стало только лишь отправной точкой для некоего своеобразного литературно-психологического расследования. Конрад гоняет своего героя по карте и по глобусу, по жизни и по географии, по людям и встречам, но в конце-концов оказывается, что это не просто бегство от людей, а бегство за самим собой и одновременно от себя самого.

А затем наш герой довольно внезапно меняет чехарду поисков на своеобразное служение, на миссионерство и почти что на мессианство. Казалось бы всё, точка достигнута, вина искуплена и совесть успокоена. Но, как говорится "если хотите насмешить бога, то расскажите ему свои планы" — вмешивается ещё одна недобрая сила и ситуация выходит из под контроля нашего героя...

Конечно же, основным конфликтом романа является внутренний конфликт Джима с самим собой. Его индивидуальные характерологические особенности постоянно подпитывают в нём ощущение своей виновности, а свойственный ему романтизм понуждает его совершать поступки в том числе и такого плана, которые более нормальный и отчасти пофигистский человек может назвать позёрными и идеалистическими. Джим великий идеалист и романтик (о чём напрямую пишет в романе и сам автор, вкладывая эту характеристику героя в уста Штейна), и потому он не способен вести себя в предлагаемых автором условиях как-то иначе.

Наверное с точки зрения современного человека такое поведение Джима покажется дурацким. Но почему-то всё-таки приходят на ум слова Честь и Совесть и Справедливость и всякие другие высокопарные и кажущиеся смешными и выспренними. А ведь действительно, сейчас из-за карточного долга, пожалуй, никто стреляться не будет, и из-за пощёчины на дуэль никого не вызовет... Куда всё это делось? И было ли оно в нас?..
Но вот в Джиме было точно!

А ещё Куртц, который появляется собственной персоной не сначала и не до конца - центр истории, объект разговоров и причина практически всех происшествий в сюжете.
Классический роман, поднимающий тему колониальных проблем, включая расизм, уничтожение местных племён (в данном случае африканских), безумную гонку за богатствами земель, ныне принадлежащих новым хозяевам... Вроде бы это не так уж и злободневно сегодня, но это только если ни на минуту не задумываться... Ладно, одинокие путники сегодня не отправляются в джунгли к каннибалам за слоновой костью, и вряд ли та река, которая описана в книге, всё ещё столь же дика, но нравы, пусть и смягчённые, во многом остались теми же. В романе практически нет сюжета: молодой моряк нанимается капитаном судна на африканской реке, но когда он наконец-то добирается до места службы, оказывается, что его предшественник доблестно посадил это корыто то ли на мель, то ли на огромную корягу. Поэтому, пока идёт ремонт, Чарлзу Марлоу особо нечего делать, и он общается, подслушивает разговоры и т.п., а темой этих разговоров чаще всего служит Куртц.

Он мне здорово надоел, пока был здесь. «Каждая станция должна быть как бы маяком на пути, который ведет к прогрессу; это не только центр торговли, но и центр гуманности, усовершенствования, просвещения». Представляете себе – какой осел! И он хочет быть начальником! Нет, это…

Так говорит один начальник станции. По словам другого,

Он мог наэлектризовать толпу. У него была вера – понимаете? – вера. Он мог себя убедить в чем угодно… в чем угодно. Из него вышел бы блестящий лидер какой-нибудь крайней партии.

Марлоу невольно проникается почти истерическим почтением к личности, вызывающей и благоговение, и ненависть. Когда корабль наконец отремонтировали, было совершено путешествие, цель которого - забрать смертельно больного Куртца - это официальная версия, и слоновую кость, накопленную им в больших количествах - это как бы не главная, но на самом деле настоящая цель. Немного приключений на реке и много философских рассуждений о человеке цивилизованном, потерявшем ориентиры: а как иначе сказать, если, вроде бы проявляя дружелюбие к дикарям, он всё же держит головы на кольях перед своей хижиной? Если собираясь нести им свет, грабит их схроны с бивнями? Словом, всё сложно...

Меня абсолютно покорил один момент (видимо, это идёт от того, что я всё гораздо лучше воспринимаю на слух, чем другими способами) - управляет людьми Куртц в основном просто разговаривая с ними.

Голос! Голос! Торжественный, глубокий, вибрирующий – тогда как при виде этого человека не верилось, что он сможет говорить хотя бы шепотом.

И даже Марлоу, когда только едет к нему, почему-то больше всего боится, что не застанет его в живых и не услышит...

Стилистика автора - на грани нервного срыва, образная и хлёсткая. Мораль? Вот тут должна признаться - не скажу, что поняла, на чьей он стороне и кого хотел поддержать.

Я видел непостижимую тайну души, которая не знает ни удержу, ни веры, ни страха и, однако, борется вслепую сама с собой.

Для меня единственная причина прочесть "Сердце тьмы" это то, что по мотивам повести сняли бессмертный "Апокалипсис сегодня". Фильм впервые посмотрел в зрелом возрасте, уже насмотренный, и согласен, что это шедевр и веха.
Окей, прочитал я "Сердце тьмы". К фильму повесть имеет очень отдаленное отношение.
Сначала очень приятное впечатление, почти восторг — буйная первобытная африканская природа, ужасы рабства и колониализма.
Потом, когда сюжет начинает свиваться вокруг Куртца, возникает недоумение — почему все с придыханием говорят о нём.
В итоге автор использует так бесящую меня "фигуру умолчания". Ни грехи, ни мировоззрение Куртца не проговариваются открыто.
Прошлось лезть к литературоведам. Быков откровенно сказал, что не знает, о чём повесть, и что Конрад просто испугался того, что может понаписать. Статья Кабановой И. В. более пространна и самонадеянна. Хотя она больше о модернизме, чем о "Сердце тьмы". Материал был познавательным в плане фактологии, биографии Конрада и концепции модернизма, но что-то новое про повесть, что не лежит на поверхности, ей сказать не удалось.
Мне же пришла в голову мысль, от которой я просто в восторге: Конрад просто предсказал приход Гитлера. С какого-то момента это становится как будто-то самоочевидным, начиная с профессий Куртца: немного журналист, немного художник (!). Куртц не умел ничего, кроме как говорить, гипнотизируя толпы последователей и всех близких. Был бесчеловечно жесток. Даже фамилия у Куртца немецкая. Даже русский матрос, фанат Куртца в тему.

"Разговорившись, он заявил, что Куртц, по его мнению, писать не умел, но «как этот человек говорил! Он мог наэлектризовать толпу. У него была вера — понимаете? — вера. Он мог себя убедить в чем угодно… в чем угодно. Из него вышел бы блестящий лидер какой-нибудь крайней партии».
— Какой партии? — спросил я.
— Любой! — ответил тот.
— Он… он был… экстремист. Не так ли?
Я согласился."

В нашей реальности Куртц таки пошёл в политику. И обожествляли его не пара африканских племён, а половина Европы. И он не обошелся головами врагов на кольях у своей хижины, а покрыл сетью концлагерей всю захваченную землю. Уж лучше бы правда в Африку поехал и подхватил бы там лихорадку.
Я даже посмотрел, когда написана повесть и когда родился бесноватый.
8(ОЧЕНЬ ХОРОШО)
У Конрада собираюсь прочесть ещё "Дуэль", которая тоже экранизирована — "Дуэлянты" были дебютом Ридли Скотта. Тоже смотрел. Практически не помню.
И просто в качестве забавной тривии: у Конрада есть роман "Ностромо", и все помнят, как назывался звездолет в "Чужом" того же Ридли Скотта.

Старенький пароход в Красном море везёт 800 человек паломников. Ночью в тумане шкипер и механики обнаруживают неисправность и с ужасом понимают, что судно с минуты на минуту начнёт тонуть. Они спускают на воду шлюпку и в панике бегут спасаться. Штурман, молодой англичанин Джим, которого они не долюбливают, видит всё происходящее и не раздумывая, инстинктивно прыгает к ним в шлюпку, и она тут же удаляется от обречённого корабля.

Этот роковой прыжок «перекручивает» судьбу Джима. На следующий же день шлюпку спасает проходящее судно. Да и паломники тоже спасены, хотя те, в шлюпке, узнают это далеко не сразу, Джим, по крайней мере, успевает достаточно потерзаться из-за людей, брошенных на гибнущем корабле. Однако, далее следует – расследование происшествия и суд, жгучий стыд и сознательное самому себе наказание пройти позор до конца, хотя свободу Джима никто не ограничивал, шкипер, так тот сбежал сразу и никто его не искал.

Джима лишают «прав», и он пускается в скитания по свету, выбирая наименее цивилизованные места, горя от воспоминаний о потерянной чести. «Романтик!» – так говорят про него. Любой другой человек мог бы смириться, жить скромно и честно, тем и искупая вину, а время лечит. Но только не Джим, для него этого мало. Любое напоминание о прошлом заставляет его тут же сниматься с места, пока судьба не забрасывает его на глухой островок Патюзан в Южных морях, где живут аборигены своей нецивилизованной жизнью, а белых можно пересчитать по пальцам. Здесь его и будут звать лорд Джим и, возможно, наконец-то, злосчастная судьба забудет о нём. Так ли это, узнаем дальше.

Тема, возможно, и интересная, но слог у автора больно уж тяжеловесный, повествование тягучее, не добавляет лёгкости восприятия и приём «рассказ в рассказе». Мы так ни разу на прямую не послушаем Джима, большая часть романа - это рассказ мистера Марлоу своим товарищам-слушателям о лорде Джиме, иногда Марлоу пересказывает чей-то рассказ и можно порой даже запутаться, от чьего имени сейчас говорится «Я».

Еще меня заинтересовал капитан Брайерли, чья история была рассказана в начале, но мотивы его для меня так и остались сокрыты. Либо не уловила, либо этот вставной рассказ (а он один из) так и хранит некую тайну нераскрытой.

Вряд ли прочитала бы, но на LibriVox лказалась хорошая начитка, без выделенных интонаций... Так что прослушала.
Книга состоит из эссе и баек из морской карьеры автора, без хронологической или тематической последовательности. Вразнобой. Например, последняя глава внезапно про адмирала Нельсона. Корабли - прекрасны и изящны, верно служат морякам. Море - непредсказуемое и опасное место, с которым всегда следует быть настороже. Интересные байки, например, как автор шпионил в пользу испанских карлистов на корабле. Рассуждает, что означает быть настоящим моряком, описывает встреченных людей. Одна глава может быть, например, про списки пропавших без вести кораблей, этакое эссе на четыре параграфа. Любителям моря должно понравится, хотя встречается устаревшая лексика и затянутые места.
Думаю, поискать у автора что-нибудь с сюжетом, мне кажется у него должны неплохо получаться детективы.