Цитаты из книг автора «Джозеф Кэмпбелл»

В целом, говоря об охоте, мы имеем дело с мифологией, ориентированной на мужчин, а если речь идет о культивации растений, то мифология будет женской.

Миф – это не прочувствование

мы не склонны ценить комедию так высоко, как трагедию. Комедия как сатира – не лишена смысла, она развлекает и помогает отвлечься от реального мира, но никогда сказка о счастье не может быть воспринята всерьез; она родом из далекой, призрачной страны детства, надежно укрытой от реального мира, всем тяготам которого мы скоро глянем в лицо

Точнее говоря, задача героя состоит в том, чтобы разрушить сдерживающий аспект отца (дракона, подстрекателя испытаний, изверга-царя) и освободить от его оков жизненные энергии, которые будут продолжать подпитывать вселенную.

Удар молнии ( ) является одним из основных буддийских символов: он символизирует духовную силу буддизма (несокрушимого просветления), которая разбивает иллюзорность реального мира.

Из мифов мы узнаём, что голос спасения звучит со дна бездны. Настоящие изменения начинаются после того, когда будет пережит самый темный момент. Из тьмы рождается свет МОЙЕРС: Однажды кто-то спросил меня: «Почему вас так тянет ко всем этим мифам? Что вас привлекает в том, о чем говорит Джозеф Кэмпбелл?» И я ответил: «Эти мифы говорят со мной, раскрывая мне ту истину, которую я знаю, но которая находится глубоко внутри меня». Почему это так? Почему мне кажется, что все эти истории рассказывают мне о том, что я уже знаю? Происходит ли это знание из самого основания моего существа, из глубин бессознательного, которое я унаследовал от всех, кто жил до меня?

Детский период жизни героя завершается, когда он возвращается или его признают, и после долгого периода безвестности открывается его истинный характер. Это событие может завершиться кризисом; потому что в результате этих событий происходит высвобождение сил, которые раньше были вырваны из человеческой жизни. Привычные стереотипы разбиваются вдребезги или теряют свою четкость; все происходящее представляется непоправимым бедствием. Однако после, казалось бы, полного крушения, осознается творческий характер того нового, что возникает, и мир снова, вопреки печальным ожиданиям, обретает свою форму в сиянии славы.

Обычно незримый, тлеющий в непроницаемых глубинах, свет с громким ревом прорывается наружу.

В древнем мире к ним относились как искусству более высокому, чем трагедия, более сложному для понимания, более стройному и содержащему больше откровений.

роковая любовь – , «любовь судьбоносная», которая неизбежно приводит к смерти и составляет суть искусства; в этом ее радость и экстаз искупления: