Цитаты из книг автора «Джозеф Кэмпбелл»

Значит, вы считаете, что возможно появление нового мифа нашего времени? КЭМПБЕЛЛ: Это основа того, каким должен быть миф. Она уже есть: здравый смысл, а не моя национальная принадлежность, здравый смысл, а не мои религиозные убеждения, здравый смысл, а не язык, на котором говорит моя община. Вы согласны? И это будет философией для всей планеты, а не для какой-то группы людей. Глядя на Землю с Луны, вы не видите ни народов, ни государств. И это может стать символом для грядущей новой мифологии. Вот страна, которую мы будем прославлять, а это люди, с которыми мы ощущаем единство.

мифа четыре функции. Первая – мистическая, та самая, о которой я говорил: осознание того чуда, какими являются Вселенная и ты сам, и чувство восторга перед этой тайной. Миф открывает таинственный мир, мир осознания того, что в основе всего лежит тайна. Без этого мифологии нет. Если тайна есть во всем, что нас окружает, Вселенная становится, как она и была, святым местом. Вы всегда обращаетесь к божественной тайне через обстоятельства своего реального мира. Вторая функция мифа – космологическая, связанная с наукой; ее задача – показать, что такое Вселенная, но показать так, чтобы снова проступила тайна. Сегодня мы склонны думать, что у ученых есть ответы на все вопросы. Но великие ученые говорят: «Нет, у нас нет ответов на все вопросы. Мы рассказываем вам, как это работает, но что это такое?» Вы зажигаете спичку. Что такое огонь? Вы можете ответить, что происходит процесс окисления, но это ни о чем не говорит мне. Третья функция мифа – социологическая: поддержание и обоснование определенного общественного порядка. Именно этим мифы разных стран и народов сильно отличаются друг от друга. Есть мифология полигамии и есть мифология моногамии. И та, и другая хороши. Все зависит от того, где вы находитесь. Именно эта социологическая функция мифа и взяла верх в нашем мире и вышла из моды.

у мифа четыре функции. Первая – мистическая, та самая, о которой я говорил: осознание того чуда, какими являются Вселенная и ты сам, и чувство восторга перед этой тайной. Миф открывает таинственный мир, мир осознания того, что в основе всего лежит тайна. Без этого мифологии нет. Если тайна есть во всем, что нас окружает, Вселенная становится, как она и была, святым местом. Вы всегда обращаетесь к божественной тайне через обстоятельства своего реального мира. Вторая функция мифа – космологическая, связанная с наукой; ее задача – показать, что такое Вселенная, но показать так, чтобы снова проступила тайна. Сегодня мы склонны думать, что у ученых есть ответы на все вопросы. Но великие ученые говорят: «Нет, у нас нет ответов на все вопросы. Мы рассказываем вам, как это работает, но что это такое?» Вы зажигаете спичку. Что такое огонь? Вы можете ответить, что происходит процесс окисления, но это ни о чем не говорит мне. Третья функция мифа – социологическая: поддержание и обоснование определенного общественного порядка. Именно этим мифы разных стран и народов сильно отличаются друг от друга. Есть мифология полигамии и есть мифология моногамии. И та, и другая хороши. Все зависит от того, где вы находитесь. Именно эта социологическая функция мифа и взяла верх в нашем мире и вышла из моды.

Сохранять старую традицию можно лишь при одном условии: если обновлять ее в соответствии с возникшими обстоятельствами

Поэтому пути к храмам и входы в храмы защищены огромными фантастическими фигурами и горгульями, расположенными по обе стороны: драконами, львами, воинами с обнаженными мечами, которые борются с демонами, злобными карликами и крылатыми быками. Это – стражи порога, призванные отгонять всякого, кто не готов встретиться с высшим безмолвием внутри. Они предупреждают об опасности, подобно той, что исходит от людоеда в мифах, который охраняет границы привычного мира, и символизируют зубы кита. Они являются символом того, что истинно верующий преображается, как только входит в храм. Все мирское в нем остается снаружи; он сбрасывает его, как змея кожу. Находясь внутри, он символически умирает по отношению ко времени и возвращается в Лоно Мира, к Центру Мироздания, в Рай Земной. Любой может физически пройти мимо стражей храма, но это не умаляет их значения; ибо если самозванец не способен прикоснуться к святая святых, значит по сути он так и остался снаружи. Всякий, кто не способен понять бога, видит в нем дьявола, и потому не допускается к нему. Таким образом, аллегорически вхождение в храм и прыжок героя в пасть кита являются тождественными событиями, одинаково обозначающими на языке образов «центростремительное» действо, обновляющее жизнь.

Но здесь, вместо того чтобы выходить наружу, за рамки видимого мира, герой, дабы родиться заново, отправляется вовнутрь. Это исчезновение соответствует вхождению верующего в храм – там он вспоминает, кто он и что он, а именно: прах и пыль – если, конечно, он не бессмертен. Внутренность храма, чрево кита и божественная земля за пределами мира – это одно и то же.

Везде есть свои особо почитаемые святые места, где герой родился, боролся или снова ушел в небытие, они выделены и освящены. Там воздвигается храм, чтобы обозначить и вызывать чувство священного благоговения перед идеальным центром мироздания, ибо здесь и только здесь находится источник благополучия и процветания. Здесь открыли путь в вечность. Поэтому само это место помогает медитировать. Как правило, конструкция таких храмов воспроизводит четыре стороны света, а святое место или алтарь, расположенные в центре, символизируют источник вечной энергии. Каждый входящий внутрь храма и приближающийся к святая святых символически воспроизводит подвиг истинного героя. В нем должна снова пробудиться сила, лежащая в центре мироздания и дарующая жизнь.

Так наполняется пищей Солнце – чаша, из которой вкушает Бог, это неистощимый Грааль с щедрым жертвоприношением, ибо плоть Господня истинно есть пища, а кровь Его истинно есть питие.[56] И оно же питает все человечество. Солнечный луч, зажигающий очаг, символизирует переход небесной энергии в лоно мира – и он же – та ось, что объединяет и вращает оба колеса. Через солнечную дверь непрерывно циркулирует энергия. Через нее спускается Бог и поднимается человек. «Я есмь дверь: кто войдет Мною, тот спасется, и войдет, и выйдет, и пажить найдет».[57] «Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и Я в нем».

а время – это главный принцип созидания;

«Меня влечет к себе неведомая цель, – заявил Наполеон в начале Русской кампании. – Как только я приду к ней, как только я стану не нужен, атома будет достаточно, чтобы сокрушить меня. Но до того момента все силы человечества не смогут помешать мне».[92]