Испытание Ричарда Феверела

Я очень люблю викторианскую литературу вообще, и Джорджа Мередита в частности.
Но если блестящую Диану, изысканного Эгоиста и стихи описать и охарактеризовать было легко, то отзыв на Ричарда Феверела писать сложнее.
Неоднозначная это вещь, очень неоднозначная.
C одной стороны, хороший, качественный, умный Bildungsroman, роман воспитания и становления, с блестящими идеями и свойственными Мередиту длиннейшими, но интереснейшими рассуждениями.
С другой стороны, некоторая неконсистентность сюжетных линий и неожиданная сентиментальность, и как результат, смешение жанров, стилей, настроений.
Самое удивительное, что мне очень понравилось, хотя могу понять и недовольных этим романом, ведь Эгоист и особенно Диана явно сильнее.

Ещё одна книга о том, как не надо воспитывать детей.
Отец-аристократ на 100% контролирует жизнь, поступки и (он уверен в том) мысли сына. Мальчик растёт в атмосфере горькой ненависти к женщинам: его мать совершила чудовищный по меркам викторианской морали поступок — выбрала путь, мы бы сказали, Анны Карениной. Разочарованный отец разработал специальную Систему воспитания, которая призвана уберечь сына от подобной судьбы, в принципе — от любых ошибок. Система эта состоит в ежедневных допросах, слежке, домашнем обучении и планомерном убеждении, что «чистота — залог здоровья».
Не в традиционном смысле этой народной мудрости. Чистота означает для Феверела-отца стойкое сопротивление любви, которая — всегда гнусная, нечистая, порочная штука. Выбор объектов привяанности должно предоставлять папе, он-то не ошибётся в выборе достойной леди. Напрасно окружающие пытаются убедить ослабить суровую муштру. Отец молодого Ричарда наблюдает на сыновьями приятелей, сравнивает, делает выводы. Те юноши, что «предоставлены самим себе», за которыми не следит 24\7 Всевидящее отцовское око, неидеальны!
Вот у него-то получится «рыцарь без страха и (главное) упрёка».

Следуя Системе, отец не учитывает, что «воспитатели» - совсем не ангелы, а в большей степени — циничные добродушные обжоры, лицемерные доносчики и снобы. Они-то сами без исключения «перебесились» в молодости и теперь могут с позиции опыта клеймить «излишества» и «порок». Живого, не утратившего идеалы и эмоции человека рядом с подрастающим Ричардом нет. История с поджогом показывает странную атмосферу «доверия» в семействе во всё красе. Родня манипулирует Ричардом, иезуитски вытягивая из него правду, подпихивая и веселясь, пока ситуация не разрешилась.
Следя за развитием фабулы, я поначалу заскучала. Не поймите меня неправильно! Романтика, первая любовь, первые поцелуи — прекрасная штука. Без всякого сарказма. Я с ностальгическим вздохом вспоминаю их. Однако... яблочный пирог тоже прекрасен. Но, приготовив его сотню раз, я уже не буду с упоением перечитывать рецепт. Если бы действие романа не пошло неожиданно, трагично и чудовищно, я бросила бы на половине. Несмотря на обожаемый мною британский юмор, стихи и приятный в целом стиль.
Однако Мередит безжалостно приводит жертву родительской Системы к катастрофе. Прямо перед тем подобная судьбы настигает Клару, женщину совершенно покорную материнской воле. Когда Ричард возвращается к оставленной им семье, к жене с ребёнком, он является к отцу, чтобы нанести ему душевную рану: пусть и заслуженную, но оттого не менее болезненную. Попытка вырастить сверхчеловека по Системе провалилась. Итог — мужчина, который сам отказывает себе в праве быть счастливым, не щадит ни себя, ни любимых людей, не способен прощать. Браво!

Всё это ещё раз подтверждает моё убеждение, что как ни люби детей, как ни заботься, их благополучие зависит от чего-то ещё, мне пока не известного. Нет Системы, гарантирующей в результате продукт воспитания — ребёнка счастливого, которым можно гордиться. Он либо получается, либо нет.
Увы.

Я чрезвычайно редко ставлю стариканам-классикам отрицательные оценки и тем более помещаю их продукцию в антирекомендации. Но с этой книгой как раз и произошел тот самый редкий случай. Впечатление при прочтении сложилось, мягко говоря, странное. То, что затянуто и многословно - не удивляет. Тогда вообще так писали. А вот громоздкий и слащавый до неимоверности стиль родом из века XVII-XVIII у писателя родом из XIX века просто ввергает в странное и неприятное изумление. "Ты где вообще консервировался, чувак?" - всю дорогу хотелось спросить мне.

Причем, самый ахтунг - это романтические моменты, напоминающие фонтаны крови на скотобойне. Попал в эпицентр выброса, и уже не отплеваться. Короче, такого несусветного ахтунга в исполнении мужика, мужика, я давненько не читывала. Он победил даже романисток, ваяющих сладуваны о любовях прекрасных дев. Напыщенное, пафосное, фальшивое словоблудие.

- О, скажи мне, розованна, что ты моя!
- О да, я твоя, мой синебрюх!
- Какая ночь и тырыпыры нас осеняет зефирными крылами и навевает рассказать-порассказать о мармеладе!
- О, да, мой синебрюх! Еще, еще.
- О, вот, любимая!
- Ага! Скажи, что любишь меня, что ли.
- Сольемся же в экстазе, сам дьявол не помеха, луна мигает глазом, короче, не до смеха.

Вот такие затрапезные диалоги у героев, а вокруг уже ездят паровозы. Пыхтят, пыхтят эти чертовы паровозы и прочие технические блага цивилизации. Между тем, как персонажи ведут себя аки попаданцы из далеких времен, то есть шта? ШТА это такое вообще? Тьфу!

И, конечно же, огромный минус книги в том, что она все действо грешит огромными прорехами. Некоему баронету изменила жена с его же другом, то есть сбежала с любовником на английский кавказ. И тогда он решил воспитывать сына по системе. В чем ее суть малопонятно, но никаких женщин, как можно дольше, пока не подрастет выбранная папашей невеста. А это случится, когда ему исполнится лет этак тридцать, то есть удивительно, как наследник фамилии не заделался гомосексуалистом при таком жестком запрете на отношения и секс с женской породой.
В результате победила природа, и сынок женился на неугодной персоне. Но тут вмешались роковые силы зла с папашей во главе, и синебрюх изменил своей розованне. И так расстроился, так расстроился, что пошел и дальше по бабам, то есть гори проклятая система синим пламенем. И заверте... сплошная трагедЪ.

Однако меня мучил один вопрос. Почему практически ничего не написано об этой системе воспитания, кроме восхваления тотального целомудрия и запрета на порочный секс? В чем роковой цимес сего образовательного процесса? Впрочем, редакторское послесловие прояснило загадочную ситуацию. Оказывается, мередит выбросил из книги кучу глав, чтобы привести ее в соответствие требованиям некоей цензуры, не внесшей его творение в какие-то там библиотечные списки.
Ужасно, если книгу кромсают при переводе или издании. Но когда сам автор намеренно калечит свое произведение, чтобы угодить чьим-то там требованиям и вкусам, и на выходе получается какой-то несуразный ахтунг... Э? Э! Ну, тогда это годится только в антирекомендации.