Цитаты из книг автора «Джордан Питерсон»

Так что будьте внимательны к своей позе. Перестаньте ходить с изможденным видом, прекратите сутулиться. Говорите откровенно. Выведите свои желания на первый план, как будто вы имеете на них право – по крайней мере такое же, как и другие. Идите распрямившись, смотрите прямо вперед. Позвольте себе быть опасным. Позвольте серотонину обильно течь через нейронные пути, которые отчаянно нуждаются в его успокаивающем влиянии.

Если ваша поза выглядит жалкой, если вы сутулитесь, ваши плечи опущены, грудь втянута, голова поникла, вы кажетесь меньше, чем есть на самом деле, кажетесь побежденным и слабым (а на самом деле, теоретически, защищаетесь таким образом от нападения). При этом вы и чувствовать себя будете маленьким, побежденным и слабым. Реакция других людей усилит это ощущение. Люди, как лобстеры, примериваются друг к другу, оценивают друг друга отчасти по позе. Если вы преподносите себя как поверженного, люди будут реагировать на вас так, будто вы и правда остались в проигрыше. Если вы распрямитесь, люди будут смотреть на вас и общаться с вами по-другому.

Вы можете использовать собственные стандарты оценки. Вы можете полагаться на собственное руководство. Вы не должны прислушиваться к каким-то внешним, условным кодам поведения. Но также не следует упускать из виду установки вашей культуры. Жизнь коротка, у вас нет времени выяснять все самостоятельно. Мудрость прошлого завоевывалась тяжело, и ваши мертвые предки, может быть, скажут вам нечто полезное.

фундаментальный нравственный вопрос – не как полностью защитить детей от несчастий и провалов, чтобы они никогда больше не испытывали страх и боль, а как лучше всего их учить, чтобы полезные знания доставались минимальной ценой.

Современные родители боятся двух родственных слов: дисциплина и наказание. Они пробуждают образы тюрьмы, солдат и кирзовых сапог. Дистанция между дисциплиной и тиранией, наказанием и мучением действительно легко сокращается. С надо обращаться бережно. Страх перед ними неудивителен. Но и то и другое необходимо. Их можно применять бессознательно или осознанно, плохо или хорошо, но их не избежать.

тот, кто имеет зачем жить, может вывести любое “как

Подходящий – «Любой идиот может придумать временные рамки, внутри которых все бессмысленно».

Оруэлл заявил, что на самом деле социалисты не любили бедных. Они просто ненавидели богатых

Одного только порядка недостаточно. Вы не можете оставаться в стабильности, безопасности, да еще и в неизменности, потому что все равно существуют жизненно важные вещи, которые нужно узнать. Но и хаос – это может быть слишком. Вы не сможете долго терпеть, как вас затапливает новой информацией, которую вы должны узнать, если ее объем превосходит ваши возможности. Поэтому одной ногой нужно опереться на то, чем вы овладели и что поняли, а другой – на то, что вы сейчас изучаете и чем овладеваете. Теперь вы поместили себя туда, где экзистенциальный ужас под контролем, но где вы остаетесь бдительными и вовлеченными. Вот где есть чем овладеть и где есть возможность стать лучше. Вот где надо искать смысл

Порядок, напротив, – это Это иерархия места, позиции и авторитета, насчитывающая сотни миллионов лет. Это структура общества. Кроме того, это структура, обеспеченная биологией, поскольку вы адаптированы к структуре общества. Порядок – это племя, религия, очаг, дом и страна. Это теплая безопасная гостиная, где горит камин и играют дети. Это национальный флаг. Это курс валюты. Порядок – это пол у вас под ногами, привычные планы на день. Это величие традиции, ряды парт в школьном классе, поезда, которые следуют по расписанию, календарь и часы. Порядок – это приличный внешний вид, который мы должны поддерживать, это вежливая встреча цивилизованных незнакомцев и тонкий лед, по которому мы все скользим. Порядок – это место, где поведение мира совпадает с нашими ожиданиями и желаниями, место, где все вещи оказываются такими, какими мы хотим, чтобы они были. Но иногда порядок – это также тирания и деградация, которые наступают, когда запрос на определенность, однородность и чистоту становится слишком однобоким.