Цитаты из книг автора «Джонатан Свифт»

Лаггнегцы народ обходительный и великодушный. И хотя местные жители не лишены некоторого высокомерия, свойственного всем восточным народам, с иностранцами они очень любезны, в особенности с теми, кто пользуется покровительством королевского двора. Я обзавелся множеством знакомых в высшем обществе и с помощью переводчика часто вел приятные беседы.

«лизать пыль у подножия его трона».

Новое путешествие продолжалось в течение месяца. Наш корабль потрепала сильная буря, но двадцать первого апреля 1708 года мы вошли в устье реки Клюмегниг на юго-восточной оконечности Лаггнегга, бросили якорь в четырех милях от города и особым сигналом потребовали, чтобы нам прислали лоцмана.

Я вкратце поведал о себе, стараясь придать рассказу связность и правдоподобие, однако счел за благо скрыть свою национальность и назвался голландцем, поскольку собирался отправиться в Японию, а эту империю, как известно, из всех европейцев разрешается посещать только подданным Голландии.

Целый день я посвятил мужам древности, прославившимся благодаря уму и познаниям. Меня посетила лукавая мысль – вызвать одновременно Гомера, Аристотеля и всех тех, кто толковал и комментировал их труды. Однако комментаторов оказалось так много, что нескольким сотням из них пришлось дожидаться своей очереди во дворе и в пустующих покоях дворца.

Правитель неплохо понимал язык Бальнибарби, хотя тот и отличается от местного наречия. Он попросил меня рассказать о моих путешествиях и, желая показать, что намерен беседовать без лишних церемоний, дал свите знак удалиться. К моему величайшему изумлению, все придворные и челядь не покинули зал, а мгновенно исчезли, как исчезает сновидение при вашем внезапном пробуждении. Некоторое время я не мог прийти в себя, но правитель Глаббдобдриба заверил меня, что я в безопасности. Оба моих спутника сохраняли невозмутимое спокойствие. Я собрался с духом, взял себя в руки и коротко описал его высочеству мои приключения.

Больше ничто не удерживало меня в этой стране, и я начал подумывать о том, чтобы вернуться в Англию.

Пусть меня справедливо осудят за мои бродяжнические наклонности, но должен сознаться – испытанные в прошлом опасности не погасили во мне страсти к приключениям

чему следовало бы поучиться и европейским правителям

рассуждения не на опыте и исследовании, а на догадках.