Теперь, когда я пишу эти строки, минуло пять лет со дня моего возвращения в Англию. В течение долгого времени я не мог выносить присутствия даже самых близких мне людей, не говоря уже о прочих йеху. И по сей день я запрещаю кому бы то ни было есть и пить из моей посуды, без предупреждения касаться моей руки, без стука входить в мой кабинет