Когда вода достигла моей груди, я взял остальные канаты и привязал их к кораблям. Ветер был попутный – и вскоре мы общими усилиями приблизились на сорок ярдов к берегу. Там я остановился – вот-вот должен был начаться отлив. Когда вода спала, моя лодка оказалась на песке. Чтобы перевернуть ее, мне понадобилась помощь двух тысяч матросов, вооруженных веревками и рычагами, и когда наши усилия увенчались успехом, я с радостью обнаружил, что повреждения совсем незначительны.
Для начала нужно было смастерить весла, и эта работа заняла больше недели. Только после этого я привел шлюпку в императорский порт Блефуску. Там собралась несметная толпа, чтобы взглянуть на невиданное гигантское судно. Император также присутствовал, и я сказал ему, что эту лодку послала мне сама судьба, давая возможность вернуться на родину. Я просил его величество предоставить мне все необходимые материалы для оснастки судна и разрешить покинуть остров. Он начал было меня отговаривать, предлагая навсегда остаться на Блефуску, однако, видя мое отчаяние, уступил и дал согласие.
Я, между тем, удивлялся – почему это лилипуты словно позабыли обо мне? За все время ко двору императора не поступило ни единого запроса по поводу моего пребывания в островной империи. Лишь позднее мне удалось узнать, как обстояли дела в мое отсутствие. Король Лилипутии, разумеется, даже не подозревал, что мне известно о решении государственного совета. Он был уверен, что я, погостив на острове, вернусь домой. Однако мое молчание и долгое отсутствие в конце концов стали его тревожить. Вняв совету адмирала Болголама и прочих недоброжелателей, король Лилипутии послал ко двору императора Блефуску государственного секретаря, имевшего при себе копию обвинительного акта и предписание растолковать суть этого документа и его высочайшую важность. Кроме того, Рельдресель должен был заявить о том, что я скрылся от правосудия, и если в течение ближайших двух часов не вернусь в Лилипутию, то буду лишен титула нардака и объявлен государственным