Едва я ступил на остров, как меня окружила толпа. Эти люди рассматривали меня с величайшим удивлением, но, признаться, я не уступал им в этом – мне никогда прежде не приходилось видеть человеческие существа с такими странными фигурами, облаченными в столь причудливые костюмы. Головы у всех были наклонены вправо или влево, один глаз обращен внутрь, а другой устремлен к зениту. На их одежде были вышиты солнце, луна и звезды, а также скрипки, флейты, арфы, трубы, гитары, клавесины и прочие музыкальные инструменты. Поодаль я заметил множество людей в одежде слуг – они имели при себе короткие палки с привязанными к ним надутыми бычьими пузырями. Впоследствии я узнал, что в каждом пузыре находится сушеный горох или несколько камешков. Время от времени они хлопали этими пузырями по губам или ушам тех, кто стоял поблизости, но смысла этих действий я не понимал. Должно быть, эти джентльмены были так глубоко погружены в собственные размышления, что не могли ни говорить, ни слушать собеседников, пока внешнее воздействие не выведет их из задумчивости. В этом и состояли обязанности хлопальщиков, или клайменолей, как их здесь называют. Клайменоли сопровождают своих хозяев повсюду, ибо без них джентльмен, погруженный в размышления, рискует свалиться в канаву или натолкнуться на столб.
Я сообщаю читателям все эти подробности, так как без них невозможно понять странности и ужимки, с которыми меня сопроводили в королевский дворец. Во время подъема по галереям мои спутники то и дело забывали, куда и зачем направляются, и несколько раз оставляли меня одного, пока хлопальщики не выводили хозяев из забытья. Наконец мы достигли дворца и вступили в зал для аудиенций, где я увидел короля, восседающего на троне. Перед троном стоял стол, заваленный глобусами и различными астрономическими инструментами. Его величество не обратил на нас ни малейшего внимания, так как был погружен в решение важной математической задачи. Нам пришлось ожидать около часа, пока ему удалось найти решение. По обе стороны трона стояли два пажа с пузырями наготове. Заметив, что король освободился, один из них слегка ударил его по губам, а другой – по правому уху. Монарх вздрогнул и обратил свой взор на меня. Он произнес несколько слов, и молодой человек, вооруженный пузырем, тотчас направился ко мне и хлопнул по правому уху. Я знаками дал понять, что не нуждаюсь в его услугах, и это, как я узнал позже, заставило короля и двор усомниться в моих умственных способностях.
Догадываясь, что король задает мне вопросы, я отвечал на всех известных языках, однако нам так и не удалось понять друг друга. После этого меня отвели в один из дворцовых покоев и приставили ко мне двух слуг. Подали обед, и четыре знатные особы из свиты короля разделили его со мной. Обед состоял из двух перемен. Для начала мне подали баранью лопатку, вырезанную в форме равностороннего треугольника, кусок говядины в виде ромбоида и пудинг в форме циклоиды. Затем принесли двух уток, которым придали форму скрипок, сосиски и колбасу в виде флейты и гобоя и телячью грудинку, отбитую наподобие арфы. Слуги резали хлеб на куски, имевшие форму конусов, цилиндров, параллелограммов и прочих геометрических фигур.
Во время обеда я осмелился спросить названия различных предметов на местном языке. Благородные джентльмены не без помощи хлопальщиков отвечали, и вскоре я уже мог попросить хлеба, воды и соли.
После обеда мои сотрапезники удалились, а вместо них появилось новое лицо в сопровождении хлопальщика. Этот джентльмен принес с собой перо, чернила, бумагу и несколько книг. Он пояснил мне знаками, что прислан обучать меня местному языку. Мы занимались четыре часа, и за это время я записал немало слов с переводом и выучил несколько коротких фраз. Как только он ушел, я расположил все слова с переводами в алфавитном порядке и благодаря своей хорошей памяти через несколько