Цитаты из книг автора «Джон Стрелеки»

которым мы – и «мы» здесь ключевое слово – определили для себя успех. Потому что в любом случае, помимо всего прочего, свою Большую Пятерку для жизни мы реализовали

Большой Пятерке. Это пять животных, которых все хотят увидеть. – Какие это животные? – Лев, леопард, носорог, слон и африканский буйвол. И люди судят об успешности своего опыта сафари по тому, сколько животных из африканской Большой Пятерки они увидели. Так что если они встречают три из этих пяти видов, это считается посредственным сафари, четыре – довольно неплохим, а уж пять – это абсолютный успех. Ма Ма Гомбе говорит, что у нас есть возможность точно так же определять степень успешности своего существования. Мы делаем это, выбирая свою Большую Пятерку для жизни. Это пять вещей, которые мы больше всего хотим сделать, увидеть или пережить до того, как умрем. Они настолько важны для нас, что, если мы их сделали, увидели или пережили, то в свои последние мгновения – последние секунды перед тем как скончаться – мы можем оглянуться на свою жизнь и понять, что она была успешной. Она была бы успешной по тем меркам, по

когда люди приезжают в Африку и отправляются на сафари, рейнджеры и проводники всегда говорят об африкан

жизнь, как и волны на пляже, – это во многом чередование приливов и отливов. – Я бросил взгляд на Джессику, потом перевел на закат. – Когда попадаешь в отлив, ощущение такое, что все вокруг никуда не годится. Тебя все дальше и дальше относит от того места, куда ты хочешь попасть. Но за отливом всегда бывает прилив. Всегда. Но некоторые об этом забывают. – Я подмигнул Эмме.

Но если на самом деле ты не так уж горишь этой темой, то с тем же успехом можно сфокусировать свое время и энергию на канале, который не приносит одни разочарования

Я спрашиваю их, делают ли они сами что-то. – И как такие разговоры для тебя заканчиваются? Я покачал головой. – Не очень-то хорошо заканчиваются. То есть я-то, конечно, все делаю очень вежливо. Я говорю, что, мол, вижу, какие они неравнодушные люди и как глубоко убеждены в том, что что-то должно быть сделано. И только потом спрашиваю, делают ли они что-нибудь сами. – И?.. – Знаешь, ни разу не встречал человека, который сказал бы мне: да, делаю. Они много говорят о том, как все плохо и несправедливо. Но никто из них не пытается ничего изменить. В ответ им я говорю, что давно уже не позволяю никакой ситуации раздражать меня, если я не готов вкладывать свое время и силы в попытки ее изменить. Это не означат, что я внутренне соглашаюсь с ситуацией, принимаю ее. Это означает, что я не собираюсь отдавать ей свою энергию и предпочту смотреть другие каналы.

Мы думаем, что можем откладывать свои поступки и дела, потому что всегда будет еще время и другие возможности. Но это одна из величайших иллюзий жизни. В глубине души мы полагаем, что нам всего двадцать один, или тридцать четыре, или сколько там еще составляет наш психологический возраст, после которого мы перестаем считать. Но эта жизнь не будет длиться вечно, Джо. В какой-то момент она заканчивается

жизни. Поэтому они страшатся того дня, который существует где-то в будущем, когда у них уже не будет этого шанса. Они страшатся того дня, когда умрут.

У большинства людей концепция смерти не маячит на переднем плане мыслей. Но подсознательно они понимают, что с каждым прошедшим днем становятся ближе к моменту, когда у них больше не будет возможности заниматься тем, чем они хотят заниматься в

– Ну, дрейфуя на поверхности, я осознала, что черепаха увязывала свои движения с движениями воды. Когда волна шла к берегу, навстречу черепахе, она зависала, шевеля плавниками ровно настолько, чтобы удержаться на месте. Когда волна откатывала обратно в океан, она гребла быстрее, чтобы с пользой для себя использовать движение воды. Черепаха не боролась с волнами; наоборот, она их использовала. Вот почему я не могла плыть с ней наравне – я гребла все время, вне зависимости от того, куда направлялась волна. Поначалу никакого вреда от этого не было, и мне удавалось не отставать от нее. Даже порой приходилось грести помедленнее. Но чем дольше я сражалась со встречными волнами, тем быстрее накапливалась усталость. Это означало, что, когда волна уходила от берега, у меня не хватало энергии, чтобы воспользоваться ее преимуществом. По мере того как волны приходили и уходили, я все больше уставала, и мои усилия становились все менее эффективными. Черепаха же продолжала оптимизировать свои движения, подстраивая их под движения воды. Вот почему она могла плыть быстрее, чем я. – Кейси, – начал я, – думаю, я способен оценить хорошую историю про черепаху…