Цитаты из книг автора «Джон Стейнбек»

У нас только и осталось что семья. Когда волки нападают на стадо, коровы держатся кучкой. Мне ничего не страшно, пока мы все вместе, – все, кто еще жив, а разбивать семью я не позволю.

Ваш дед умер не сегодня. Он умер, как только его с места сняли.

Дышать он дышал, но жизни в нем уже не было, – продолжал Кэйси. – Дед и земля ваша – одно целое, он и сам это понимал.

Это рассказ не о России, а о нашей поездке в Россию.

Похоже, кончена наша жизнь. – Нет, не кончена. – Мать улыбнулась. – Не кончена, па. Это женщине тоже дано знать. Я уж приметила: мужчина – он живет рывками: ребенок родится, умрет кто – вот и рывок; купит ферму, потеряет свою ферму – еще один рывок. А у женщины жизнь течет ровно, как речка. Где немножко воронкой закрутит, где с камня вниз польется, а течение ровное… бежит речка и бежит. Вот как женщина рассуждает. Мы не умрем. Народ, он будет жить – он меняется немножко, а жить он будет всегда.

На воле, – говорит, – неуютно, приходится думать, что с собой дальше делать.

Весна в Калифорнии прекрасна. Долины, где зацветают фруктовые деревья, – словно душистые бело-розовые волны на морской отмели. Первые виноградные почки на старых узловатых лозах каскадом спадают по стволам. Широкие зеленые холмы становятся округлыми и нежными, как женские груди, а в низинах, на огородных участках, миля за милей тянутся грядки – бледно-зеленый салат, и кудрявая цветная капуста, и серо-зеленые уродцы артишоки.

Калифорнийцы много чего требовали от жизни – накопления капитала, успеха в обществе, удовольствий, роскоши, надежного помещения денег; а новые варвары требовали от нее только две вещи – землю и хлеб; и для них эти две вещи сливались в одну.

Эх! узнать бы все грехи, какие только есть на свете! Я бы их один за другим перепробовал

люди бьют крыльями, точно птицы, залетевшие на чердак. Кончится тем, что поломают они себе крылья о пыльные стекла, а на волю так и не вырвутся.