Цитаты из книг автора «Джон Стейнбек»

пахло людьми, уставшими людьми.

Время нашего пребывания в Киеве подходило к концу, и мы готовились возвращаться в Москву. Люди, с которыми мы здесь встречались, показались нам самыми гостеприимными, самыми добрыми и щедрыми, и очень нам понравились. Это были умные, веселые и очень энергичные люди с хорошим чувством юмора. На руинах своей страны они с упорством возводили новые дома, новые заводы, создавали новую технику и строили новую жизнь. И снова и снова повторяли: – Приезжайте к нам через несколько лет, и вы увидите, чего мы добились.

О завтраке придется рассказать во всех подробностях, поскольку ничего подобного ему свет еще не видел. Началось все со стакана водки, затем каждому подали по яичнице из четырех яиц, по две огромные жареные рыбы и по три стакана молока. После этого появилось блюдо с соленьями, стакан домашней вишневой наливки, черный хлеб с маслом; потом принесли полную чашку меда с двумя стаканами молока и опять стакан водки. Кажется невероятным, что мы съели это все на завтрак, но мы действительно это съели, и нам было хорошо.

Мамочка слыла в селе одной из самых лучших поварих, и, действительно, приготовленная ею еда была невероятно вкусной. Ужин в тот вечер начался со стакана водки, к которой подали соленья и темный домашний хлеб, а также украинский шашлык, который Мамочка сделала мастерски. Здесь же стояла большая миска с помидорами, огурцами и луком. Подали также маленькие жареные пирожки с кислой вишней, которые надо было поливать медом – это национальное кушанье тоже было очень вкусным. Потом мы пили парное молоко, чай и снова водку. Мы объелись. Одни только маленькие пирожки с вишней и медом мы ели до тех пор, пока у нас глаза не полезли на лоб.

К этой комнате примыкают одна или две спальни – это зависит от размера семьи. Поскольку эти люди потеряли все постельные принадлежности, сейчас кровати чем только не покрыты: ковриками, овчиной – да чем угодно, лишь бы было тепло. Украинцы очень чистоплотны, и в домах у них царит идеальная чистота.

Они говорили о страшных вещах, которые никогда не забудут. О том, как человек отогревал руки в крови только что убитого друга, чтобы суметь нажать на курок винтовки

Хотя Киев разрушен гораздо сильнее Москвы, люди здесь не выглядят мертвецки усталыми, как в столице. Они не сутулятся при ходьбе, у них расправлены плечи, они смеются на улицах. Конечно, все это может объясняться местными особенностями: ведь украинцы отличаются от русских, это отдельный славянский народ.

Нам говорили, что за пределами Москвы все будет совершенно иначе, что там мы не встретим такой суровости и напряженности. Так оно и оказалось. На аэродроме нас встретили украинцы из местного ВОКСа, которые все время улыбались и вообще выглядели веселее и спокойнее, чем люди, с которыми мы встречались в Москве. В них было больше открытости и сердечности.

уже пролетали над украинскими полями, такими же плоскими, как на нашем Среднем Западе, и почти такими же плодородными. Да, под нами лежали бесконечные равнины гигантской житницы Европы, испокон века земли обетованной. Поля желтели пшеницей и рожью – кое-где урожай уже убрали, а где-то еще продолжали убирать.

При этом совершенно не принимается во внимание износ зубьев шестерен сцепления, а экономия бензина на самом деле ничтожно мала. Нас эти дерганья весьма раздражали. Сначала машина разгоняется до шестидесяти миль в час, потом у нее вдруг отпускают сцепление, и она по инерции движется до тех пор, пока скорость не падает до черепашьей. Затем ее опять разгоняют до шестидесяти миль в час, и процесс повторяется.