Цитаты из книг автора «Джон Мильтон»

Глаза его метали искры, тело ж В волнах огня на много десятин,

Добра творить не будем мы вовек; Творить лишь Зло – все наше утешенье, Затем что этим мы противостанем Высокой воле нашего врага.

Тогда что пользы, если наша сила Не меньше стала, наше бытие Все так же вечно – лишь для вечной муки?»

Я сохраню навек всю твердость мысли И гордое презренье в оскорбленном Достоинстве моем; я буду тверд Во всем, что мне служило побужденьем, Чтоб против Всемогущего восстать,

Который был известен в Палестине Впоследствии и звался Вельзевулом.

Привет тебе, священный Свет! Первородный сын Неба, луч, принадлежащий Вечному и сам вечный! Дерзну ли назвать тебя так, не заслуживая порицанья? Ведь Бог есть Свет, от века обитающий в неприступном свете, – значит Он обитает в тебе, лучезарное излияние несотворенного светозарного естества!

Как крылатый гриф[75] стремится через пустыню, через горы и болотистые долины

Но вот, в самой выси страшного свода показались, наконец, пределы Ада. Их охраняют трижды трехзатворные ворота: три затвора – медных, три – железных, три из адамантовых скал. Непроницаемы были эти врата; они, не сгорая, ограждены были пламенем. По обе стороны их сидело два грозных призрака.

Но, о благородные мои собратья, я не был бы достоин этого трона, не заслуживал бы своего царского сана, окруженного величием и облеченного властью, если бы препятствия и страх перед опасностью удержали меня от попытки на то, что вы признали необходимым для общего блага. Как я, приняв на себя царское достоинство, власть, откажусь от опасностей, так же неизбежно связанных с моим саном, как и принадлежащие ему почести! Чем выше тот, кто царствует, тем больше выпадает на его долю того и другого.

Целую вечность поклоняться Тому, Кого ненавидишь! О, как это тяжко! Зачем же стремиться к тому, чего приобрести силой невозможно, и чего мы сами не могли бы принять как милость; зачем добиваться нам пышного рабства, хотя бы это было даже на Небесах! Постараемся лучше найти счастье в самих себе; в этом обширном пространстве будем жить для себя, независимо, никому не давая отчета, предпочитая тяжелую свободу легкому игу пышного раболепства.