Он скрежещет зубами от боли, от злобы и стыда: теперь он не мог сказать, что ему нет равного. Как страдала его гордость, как был унижен он, безумно считавший себя равным Богу!
он чувствовал могущественную власть добра, он видел добродетель в самом привлекательном ее образе, видел и горько сожалел о том, что утратил, но более всего скорбел он о том, что блеск его так видимо помрачился; однако он все еще остается неустрашимым, как прежде.
я беспрекословно повинуюсь тебе; так назначено Богом: Бог есть твой закон, мой закон – ты; не знать ничего более – высшее знание женщины, величайшее ее счастье и слава.