Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Рецензии и отзывы на Последняя ночь у Извилистой реки

Читайте в приложениях:
642 уже добавили
Оценка читателей
4.54
Написать рецензию
  • Roni
    Roni
    Оценка:
    96

    Я уже долго пишу рецензию серьёзную, аналитическую и чтобы безо всяких там ржак.
    Но ничего не выходит, потому что, подумав о книге Ирвинга «Последняя ночь на Извилистой реке», я начинаю вопить: «Опупеть, охренеть, очешуеть», - и бегать по потолку. Это крайний по написанию роман Ирвинга на сегодняшний день, а для меня он был первым, но, однозначно, далеко не последним!
    А вообще-то, взяв книгу в библиотеке, я особо многого не ждала. Привлекло меня скорее деревце на суперобложке, аннотация про лесорубов напомнила Кена Кизи «Песнь моряка», и досадливо подумав: «Ладно, не понравится – не буду читать», - я утащила её к себе домой и отложила до лучших времён *ну это когда все сроки сдачи книжек просрочены и снятся разгневанные библиотекари, кидающиеся каталожными ящичками, и огромные штрафы*
    Композиция очень чудная – не линейная, с бесчисленными отступлениями и повторами, но выверена с идеальной, математической точностью, читать роман такое же наслаждение, как следить в школе за доказательством какой-нибудь теоремы. И в конце - чтд или катарсис по-литературному говоря)
    Герои. А вот что мне мешает написать аналитическую рецензию, кроме отсутствия мозга? Плохая память на имена. Основных героев три: писатель, повар и Кетчум (ну уж его-то запомнила даже я). Очень интересно Ирвинг показывает на изнанку мастерства: писательства ли, поварского ли искусства, даже про труд лесосплавщиков в его исполнении хочется читать и читать. А второстепенные герои? Я не знаю, как ему это удается, но я помню и хорошо представляю себе почти всех: и Пижамную леди, и друга сына – мальчишку с велосипедом, и индианку с косой, и соседей с бассейном, и Небесную леди, и корейскую писательницу, и двух китайцев-поваров, и даже соседей Нормы Шесть, уж не говоря про неё саму.
    А вообще, это неспешное, замедленное даже, детализированное повествование меня зачаровало, как чарует плавное, сильное, мощное течение реки. И очень понравились размышления Дэнни – главного героя-писателя о пропорцих и взаимоотношениях правды и лжи, жизни и вымысла, реальности и фантазии в книжках. Очень люблю подумать на эту тему. И это редкий случай, когда я вообще думаю.
    Так что Ирвинга втискиваю в очередь на прочтение, а своей библиотеке респектую.

    А тута жуткий спойлер, не читайте, нефиг:
    Кстати, ни одна голландская проститутка в книге замечена не была) И секса особо детального я тоже не заметила. И обратите внимание на медведя - он совсем не то, что кажется.

    Читать полностью
  • Sharku
    Sharku
    Оценка:
    70
    Нынче любая задница мнит себя цензором

    Вот после этой фразы от великого Кетчума рецензии стало писать еще тяжелее. Книга рассказывает про семью, охватывая при это примерно 50-60 лет. Не стоит говорить о том, что персонажей здесь предостаточно, правда? Тем поднято достаточно много, от чего под конец книги уже глаза в кучу из-за перенасыщенности и всего точно не упомнишь.
    Я извиняюсь сразу, если в рецензии будут спойлеры
    Есть у меня стойкое ощущение, что Джон Ирвинг написал максимально о себе. Его персонаж, как и он сам стал писателем, он взял псевдоним да, Джон Ирвинг - псевдоним!. Персонаж, как и автор, лично знаком с тем самым Воннегутом. Так же, как и автор, персонаж писал о своей жизни. И самое главное, четвертая книга - бестселлер.

    Отцы и дети
    Первая, и самая логичная тема в романе, так как центральные герои (но главные ли?) тут - отец с сыном. Отец обожает своего мальчугана и всячески подтирает ему пятую точку, чтобы только ребенок не дай-то бог не попал в какую-нибудь историю, не разбился на велосипеде, не утонул в реке, не попал под сплав (действия книги в начале происходит в маленькой деревне сплавщиков). Это все приводит к тому (а может быть и не это, я тот еще специалист в воспитании), что сын, который просыпается однажды ночью от непонятных звуков, подходит к двери отца и видит, что того пожирает огромный волосатый "медведь", сопровождая свои действия характерным причмокиванием. Потом происходит полный, по моему мнению абсурд, после чего отца с сыном начинает мотать просто по всей стране туда-сюда, постоянные переезды. Мнительность персонажей очень сильно напрягало, учитывая, что на страницах книги я не ощущал никакой погони за ними. Как-то мне плохо верилось, что им на пятки наступают, уж больно беспечно жили.
    У сына появляется свой сын в рамках антивоенной махинации от женщины, до которой мы еще дойдем. В этом случае отцу на своего сына абсолютно плевать, воспитывают его все кому не лень, вокруг ребенка женщины сменяются чуть ли не год, отец в это время сидит в каморке и пишет, пишет, пишет... То, что отцу плевать на него, абсолютно точно показывается в истории с голубым мустангом. Кстати, автор очень любит разжевывать "повседневные" темы, добавил в книгу каплю мистики и так и не захотел заканчивать историю про голубого мустанга, засранец. Если в первом случае, сын находится всегда с отцом, в притирку и чуть ли не постоянно держится за руку, то во втором случае, сын сбежал от отца при первой появившейся возможности.

    Дружба
    Еще один персонаж Кетчум считаю этого персонажа главным тесно связан с семьей, настолько тесно, что тот, кто не читал, понять не сможет. Тема дружбы здесь максимально тупо обыграна, серьезно. Не может быть другом человек, который трахал твою жену у тебя за спиной с самого начала. Это полный маразм. Однако, все как бы этого вообще не замечают, улыбаются и машут ручками. Так должно быть? Нет! С другой стороны, Кетчум и есть самая яркая личность в романе, прообраз был взят у настоящего человека, дяди Джона Ирвинга, тоже сплавщика. Но это не точно!
    Еще одно подтверждение абсурдной дружбы - готовность убить человека, не зная вообще, кто он. Он - опасность для центрального персонажа, красная тряпка. Его надо убить. Что вообще за бред с ружьем на кухне? "Друг" ради человека, с которым он находился 10 лет и знает, что тот может сорваться в дорогу в любой момент, и никто его никогда не увидит больше, может убить другого человека, которого даже не знает? Я не поверю в это.

    Женщины
    Я помню, что кому-то не понравилась тема женщин в книге Олег Радзинский - Агафонкин и Время . Тут все гораздо хуже! Во первых, бросается в глаза то, что здесь ВСЕ женщины не просто в теле, они непропорционально ОГРОМНЫЕ! И это прямо говорится в тексте, единственная "нормальная" женщина - мать Дэнни (писателя) и жена Дэнни (ну, вы поняли, почему). Всё! Все остальные, непонятно для чего описаны реально огромными. Что пытался сказать тем самым автор, ума не приложу. Такое чувство теперь складывается, что в штате Мэн все сидят на бургерах, запивают все литром масла, и сверху еще картошечку жареную в ней же.
    Второй момент это то, что все, без исключения женщины в романе - пропитые шлюхи, требующие повышенное внимание в виде секса. Каждый день, час, минуту, секунду, прямо тут и прямо сейчас. Измены в книге в порядке вещей, на это даже внимание никто не обращает кроме Ковбоя, единственного адекватного персонажа в этой книге.
    Приехал я значит в другой штат, пойду работать на кухню. О, необъёмная женщина, это мое. Говорите, сын умер? Утешим. О, у нее есть квартира, замечательно, будем жить у нее, ведь я альфа-самец, я могу, а то, что мне 70 лет, ну и что? Я еще ого-го какой
    Подобное повторялось буквально каждые две главы, на возраст уже потом вообще начисто забили. Тут чувство, что все бессмертные какие-то. Дедку 80 лет, он с женщиной, второй дедок ещё и с револьвером бегает, как в поп с кадилом. Потрясающе просто.
    Жена Дэнни, Кэти, отдельная моя бомбёжка. Проститутка, которая говорит в лицо Дэнни, что у нее есть мессия и она избавляет таких дурачков, как Дэнни, от войны. Но она же не виновата, что она ходячий инкубатор для детей, дети пусть будут на папашках, причем тут она вообще? Дэнни, на мой взгляд, вообще простак, жить откровенно с проституткой, и зная, что она спит просто со всеми подряд и ВНИМАНИЕ! ПРОВОЖАТЬ ЕЁ ДО ДОМА ХАХАЛЕЙ. Как ещё более крупно написать этот абсурд, чтобы все поняли, кто такая Кэти?
    Честно, я на его месте, согласился на махинацию Кетчума и рубанул себе два пальца топором, чем связывать с этой девкой свою жизнь. Подобная чушь творится с каждым женским персонажем, буквально!

    Книга закончилась на спокойной ноте, нет тут никакой фантастической концовки, ради которой некоторые читают книгу. Хватит и перенасыщенного сюжета, концовка вполне логичная.

    Читать полностью
  • sofi85
    sofi85
    Оценка:
    21

    "Неамериканский американец" Джон Ирвинг остается верен себе. И своему читателю. Вновь он любовно и тщательно ткет замысловатую паутину своего бесконечного романа, вплетая в нее, словно мух-приманок, непонятно откуда берущихся невероятных, большей частью физически некрасивых и даже уродливых, персонажей с такими же невероятными судьбами. И читатель с благодарной готовностью бросается в эту паутину, умудряясь не запутаться в бесчисленных ниточках. И прощает Ирвингу несовременную многословную описательность, где "слишком много букв" и лишних деталей, а может, и наслаждается всем этим наравне с сюжетом.

    Вечные вопросы – и вечные неответы, мучиться над решением которых не надоест никогда. За поступок, совершенный тобой в детстве случайно и непреднамеренно, ты обязан расплачиваться всю жизнь. Вечный побег из одного места в другое, перемена имени – ты можешь иногда обмануть окружающих, иногда – себя. А судьбу и беспощадную реку Извилистую обмануть не удастся, как это банально ни звучит. И возмездие в той или иной форме, особенно такой тяжелой, как потеря самых дорогих людей, тебя все равно настигнет. Если же сумеешь вынести все эти наказания и возмездия, то, возможно, получишь и некую компенсацию в виде нового великого приключения жизни. Но это, скорее, реверанс в сторону читателя, что-то типа хэппи-энда.

    Небанально и нескучно, с завихрениями гипер- и сюрреализма, которым веришь – о банальных жизненных вещах и ценностях. Таков Джон Ирвинг.

    Читать полностью
  • letzte_instanz
    letzte_instanz
    Оценка:
    21

    Йоу, господа и дамы.
    Спойлеры.

    Легенда гласила, будто только Кетчум может убить Кетчума. В конце концов, если человек не умер где-то в начале от удара восьмидюймовой чугунной сковородкой, то, возможно, человеку дан шанс дожить до конца этой истории, чтобы в конце запить аспирин виски, отрубить левую руку и бросить её в Извилистую.
    Но это после. После того, как восьмидюймовая чугунная сковородка окажется в руках двенадцатилетнего мальчишки и прикончит своей массой индианку Джейн. И даже гораздо позже того, как её сожитель констебль Карл со своим револьвером узнает тайну смерти индианки и пустится в погоню. А сплавщик Кетчум говорил, что, убежав однажды, придётся бегать всю жизнь. И, может, не по доброте душевной, а по воле обстоятельств, он станет ангелом-хранителем для двенадцатилетнего мальчишки и его отца.
    Ангелы-хранители, особенно если они простые смертные, тоже довольно часто ошибаются. Болтают лишнее. Диктуют личные письма не тем людям. Подают своим любовницам не ту руку. Отучают своих собак лаять. Возят подстреленного медведя в кабине пикапа. И считают, будто это их ошибки приводят к катастрофам и срочно необходимо избавиться от левой руки.

    Неужели действительно за некоторые наши ошибки, совершённые даже абсолютно непреднамеренно, нам предстоит расплачиваться всю жизнь? Менять города, рестораны, псевдонимы и дома? Менять полностью своё окружение, кроме вечно бдительного политизированного сплавщика Кетчума, который звонит за твой счёт и орёт в трубку, что если ты задумаешь уехать во Вьетнам, он оттяпает тебе два пальца. Неужели констебль Карл однажды добьётся своего, а голубой «мустанг» без водителя окажется лишь первым предупреждением? Действительно ли писателям полезно знать, как трудно иногда умирать.
    И пусть спускаются с небес голые парашютистки и не гнутся под натиском ветра сосны на островах, пусть Кетчум считает итальянские названия ресторанов горой лосиного дерьма и констебль Карл получает смертельный поцелуй волка, пока восьмидюймовая чугунная сковородка покоится на стене. Какой во всём смысл, если писатель видит, как трудно иногда умирать. И дело не в смерти индианки Джейн и даже не в упорности Карла. Дело в этом побеге, после которого действительно пришлось бегать всю жизнь и бесконечно смотреть, как кому-то было тяжело умирать и невыносимо с тобой прощаться.
    Может, давно пора оставить попытки узнать, «что бы на это сказал Кетчум» и просто жить дальше. Не услышать однажды рокового выстрела. Не попасть во Вьетнам. Стать писателем. Пережить смерть сына. Убить констебля Карла. Развеять прах отца над Извилистой, в которую позже Кетчум зашвырнёт свою левую руку, доказав, что только сам Кетчум может убить Кетчума. Научить старого пса лаять. Встретить своё счастье, даже если тебе за шестьдесят.

    Иногда мне кажется, что в книгах Джона Ирвинга вся жизнь. В его героях – все люди. Только всё это увеличено в разы. Все их мечты, планы, побеги и нелепая запоминающаяся смерть. Старые «понтиаки», медвежий культ, герои-писатели, герои-борцы и печатные машинки. И я сижу и пытаюсь вспомнить, когда и куда я убежала первый раз, если сейчас я в постоянных скитаниях. И не могу уловить этот момент и сбросить скорость. Хотелось бы верить, что мир не куча лосиного дерьма, а вполне приличное место, в котором можно прожить достойно. Осталось придумать как.

    Читать полностью
  • lejeboka
    lejeboka
    Оценка:
    14

    Читая очередное произведение горячо любимого Ирвинга, я поняла, что мне становится все интереснее и интереснее его проза. Каждый его роман как очередной кусочек головоломки, который позволяет еще лучше познакомиться с самим Джоном Ирвингом. Ведь он в очередной раз делает главным героем писателя, который раскрывает читателю так много своих мыслей относительно процесса создания романа и того, как художественный роман может быть одновременно и абсолютной фантазией, и автобиографичным произведением. Ведь во всех романах Дэнни так или иначе всплывают истории из его жизни.

    Вот и я старалась догадаться, что же из всего этого романа могло существовать на самом деле. С чем-то было проще, например, многие темы романов главного героя перекликаются с романами самого Ирвинга, даже года написания книг совпадают. Экранизация романа и последующие 2 оскара тоже реально были с фильмом «Правила виноделов» по, как это сказано в этой книге, «абортному» роману. Это все. конечно, известные факты, выловить их было легко. Но что же из более личного существовало, а что только фантазия автора, все детали я вряд ли смогу выловить. Сколько же в Дэнни от самого Ирвинга? Или в каждом из героев мы встретим его отражение?

    А еще я встретила просо огромное множество деталей, которые уже встречала и прежде в романах Ирвинга. И если можно понять, почему кто-то из героев обязательно занимается борьбой (это одно из увлечений самого автора), то почему так часто мы встречаем медведей на страницах романа Ирвинга, остается для меня загадкой, и это будоражит мое воображение!

    Скрупулезное описание мелких событий и деталей складывается в огромную историю длиною практически в целую жизнь. Очень интересно было понаблюдать за процессом создания художественных произведений из нутрии. И не только писательству посвящена эта книга. Ирвинг очень подробно описывает и мастерство ведения ресторанного бизнеса, поварское искусство, рубку леса и дальнейший его сплав по реке. В общем, целый набор профессий, которые буквально познаешь сам, так подробно и тщательно все описано. А как Ирвинг в самом конце зациклил свой роман, это заставило меня еще больше влюбиться в этого писателя, и признать, что он действительно мастер своего дела. Читая прозу Ирвинга, я отметила, что очень привязываюсь к его героям, таким настоящим и живым, мне даже сложно представить, что его герои выдуманы. Что же я буду делать, когда прочитаю все романы Ирвинга?

    Читать полностью
  • Оценка:
    Интересная книга о природе творчества.