Цитаты из книг автора «Джон Ирвинг»

Яблочный павильон был все тот же. Как и Сент-Облако. Пожалуй, отличался даже бо́льшим постоянством, как бы законсервировался, чего про приют не скажешь. Главное, в нем были все те же люди. А в Сент-Облаке детские личики за столами все время менялись.

Каролина, узаконивает насилие над женщиной, запрещение абортов – особый вид насилия, в основе которого лежит ханжество и самодовольство. Право на аборт – это не просто право свободы выбора, это долг государства – принять закон, гарантирующий это право.

Социализм его восхищал, но спорить с социалисткой – все равно что спорить со служителем культа.

И что он может сказать им о сексе – он, проведший ночь с матерью на глазах у дочери, одевавшийся при свете ее горящей сигары и допустивший, чтобы молодая женщина, которой ради хлеба насущного пришлось сосать пенис пони, умерла страшной преждевременной смертью?

Потому что если вы не можете трахать нас так, как вам это нравится, то стараетесь убить нас сотней самых различных способов!

Проходит время, и хочется видеть старых друзей, говорить с ними. Обиды с годами забываются.

Каждый раз, приезжая домой и встречаясь с родителями и братьями, она чувствовала, что всем им в обществе друг друга становится все более и более неуютно. Они словно проходили весьма странный и мучительно долгий процесс отчуждения. Это, должно быть, характерно для всех семей на определенном этапе, думала Дженни. Сама она была уверена, что, если у нее когда-нибудь будут дети, она станет любить их и в двадцать лет ничуть не меньше, чем в два года; в двадцать они, пожалуй, еще больше нуждаются в материнской любви, думала она. Да и вообще, много ли нужно двухгодовалому ребенку?

Узнав об ужасном убийстве Гарпа, миссис Ральф, испытывая сострадание, одной из первых написала Хелен: «Для меня его жизнь была исполнена соблазна, увы, недоступного мне, и я, относясь к нему с величайшим уважением, всегда искренне сожалела, что так и не сумела его соблазнить». В итоге Хелен, пожалуй, полюбила эту женщину и время от времени переписывалась с нею.

Она была хорошей поэтессой и отважной феминисткой, верившей, что можно жить, как жила Дженни Филдз, и творить, как Т. С. Гарп, – с той же энергией и с тем же сугубо личным видением мира.

Популярность этой вульгарной книжонки была такова, что довела некоторых джеймсианок до самоубийства. «Среди людей, не способных высказать, что у них на душе, – писал Гарп, – вечно происходят самоубийства».