Цитаты из книг автора «Джон Ирвинг»

ее литературные суждения, как подозревал Джон Вулф, возникли совсем недавно и отличались младенческой неуклюжестью

Интересно, какой инстинкт заставляет людей ждать, когда непременно что-нибудь случится? И не важно, о человеке ты рассказываешь или о собаке…

Хелен прекрасно знала, что такова основная установка Гарпа, который считал искусство изначально бесполезным и отвергал мысль о том, что оно имеет хоть какую-то общественную ценность. Две вещи нельзя смешивать, считал он: искусство и помощь людям. И утверждал, что сам он, например, толком не умеет ни того ни другого, – в конце концов, он ведь сын своей матери. Однако, и это делает ему честь, он воспринимал искусство и общественную деятельность как занятия совершенно различные и считал, что возникает уйма сложнейших проблем, когда некоторые ничтожества пытаются эти занятия соеди

Искусство никому помочь не способно, – назидательно сказал Гарп. – Люди не могут воспользоваться им на деле: не могут ни съесть его, ни прикрыть им свою наготу, ни устроить с его помощью кров над головой; а если они больны, никакое искусство не сделает их здоровыми.

В этом мире грязных душ и мыслей, – писала Дженни, – ты либо чья-то жена, либо чья-то содержанка (или попросту шлюха), либо на пути к первому или же второму состоянию». Это предложение сразу задало книге определенный тон, которого ей так недоставало. Дженни обнаружила, что стоило ей начать с этого предложения, и ее автобиографию тотчас окутала некая аура, как бы связавшая воедино разрозненные куски ее жизненной истории, – примерно так туман сглаживает не

«Время человеческой жизни, – писал Марк Аврелий, – миг; ее сущность – вечное течение; ощущение – смутно; строение всего тела – бренно; душа – неустойчива; судьба – загадочна; слава – недостоверна. Одним словом, все, относящееся к телу, подобно потоку, относящееся к душе – сновидению и дыму».

Ах, если бы люди говорили друг другу то, что у них на уме!» – писала Дженни Филдз

он просто нагло выжидает, когда она решится поддержать эту тему

Эта улыбка говорила примерно следующее: я хорошо тебя знаю, я хорошо знаю все, что тебе нравится

В общем, это было скорее «теловычитание», а не телосложение