я долго думал, что лучший способ выбраться из лабиринта – это делать вид, будто его и нет. Построить в дальнем уголке самодостаточный мирок и жить с мыслью, что я не заблудился, что это мой дом.
Дом там, где сердце» оказалась лишь началом: подобными изречениями пестрел весь дом. «Хороших друзей трудно сыскать и невозможно забыть», – заверяла настенная вешалка. «Настоящая любовь рождается в трудные времена», – говорила игольница в гостиной, обставленной старой мебелью. Огастус перехватил мой взгляд.
– Ты выбираешь линию поведения на основании метафорического резонанса? – предположила я.
– О да, – улыбнулся он широко, искренне и настояще. – Я очень верю в метафоры, Хейзел Грейс.
Я повернулась к машине и постучала по стеклу. Оно опустилась.
– Я иду в кино с Огастусом Уотерсом, – сказала я. – Пожалуйста, запиши для меня остальные серии «Новой топ-модели».
– Я же не чувствую, насколько старый добрый протез давит на педаль, а с левой ноги водить не научился. Врачи говорят, большинство после ампутации водят без проблем, но… не я. Пошел сдавать в четвертый раз, чувствую, фигня
Оно происходит от алеутского слова Alyeska и переводится как «то, обо что бьется море». Мне это жутко нравится. Но тогда я просто увидела Аляску. Она была такая огромная, а я хотела вырасти большой.
Я остановилась.
– Я тебя почти не знаю, Огастус Уотерс. А вдруг ты маньяк с топором?
Он кивнул:
– Честный ответ, Хейзел Грейс. – Он обогнал меня, расправив плечи и выпрямив спину. Он лишь чуть-чуть припадал на правую ногу, но уверенно и ровно шагал на, как я определила, протезе. Остеосаркома обычно забирает конечность. Затем, если вы ей понравились, она забирает остальное.