Цитаты из книг автора «Джон Дуглас»

Таким образом, если вымогатель – это просто умелый мошенник, то похититель – чистый социопат. Он может и не планировать убийство, но ради достижения цели пойдет и на это.

Он всегда , причинять кому-то вред или нет,

курс профайлинга, разделял анализ на три ключевых вопроса, или фазы: «что», «почему» и «кто».

Однако лучше всего мне запомнилось одно занятие в самом начале нашего обучения. Мы назвали его «матерной тренировкой». – Дверь закрыли? – спросил инструктор. Затем он раздал нам по листку: – Выучите эти слова. Помнится, там фигурировали такие перлы изящной словесности, как «дерьмо», «гребаный», «куннилингус», «минет», «пизда» и «залупа». Эти слова нам приказали выучить как «Отче наш», чтобы, если вдруг на практике мы их услышим – например, во время допроса подозреваемого, – мы знали, что делать. А делать нужно было вот что: любой рапорт по делу, содержащий подобные слова, следовало передавать «стенографистке по непристойностям» – я не шучу! – а не обычному секретарю. Стенографисткой по непристойностям обычно служила заматеревшая и прожженная женщина постарше, способная справиться с потрясением от подобных выражений. Помните, в те времена у нас в основном работали мужчины, а в 1970-х нравственность отличалась от современной, во всяком случае, в ФБР под руководством Гувера. Нам даже дали тест на правописание этих слов, который затем собрали, проверили и, как я полагаю, сожгли в ведре.

Хищники имеют разную природу и прячутся под разными обличьями, но все они смертельно опасны. Ключевой момент каждого преступления – это так называемая подпись преступника, которую не следует путать с его техникой. Техника – это то, что преступник делает, чтобы по возможности легко и быстро совершить то преступное деяние, которое он замыслил, тогда как подпись – это то, что он делает для эмоционального удовлетворения, то, ради чего он и идет на преступление.

Я попросил его рассказать о месте преступления и о том, что он сделал со своими жертвами. Оказалось, что Дэвис на полставки работал водителем скорой. Он задушил женщину, спрятал труп у дороги на вверенной ему территории, сделал анонимный звонок, сам же на него ответил и забрал тело. Когда он клал жертву на каталку, никто из сотрудников скорой и не догадывался, что убийца совсем рядом, среди них. Больше всего Дэвиса завело именно чувство полного контроля над ситуацией, собственная хитрая «режиссура» наполнила его невероятным возбуждением. Подобные примеры, раскрывающие возможные техники исполнения преступлений, бесценны для нас.

Анализируя максимально возможное число преступлений и общаясь с экспертами – то есть с самими преступниками, – мы учимся интерпретировать оставленные ими следы точно так же, как врачи определяют болезнь и ставят диагноз по симптомам.

Я вычеркнул себя из вашего мира. Я король в моем королевстве, даже если это – королевство помойных ям… Если бы я захотел, я смог бы убить любого из вас.

Нас часто спрашивают, почему документальные произведения о расследовании преступлений так популярны среди читателей и телезрителей, ведь в центре внимания, как правило, оказываются неприглядные, порой жуткие подробности, сами истории насквозь пропитаны трагизмом, а хеппи-эндов ждать и вовсе не приходится. Мы полагаем, тут дело в том, что сама природа документального жанра раскрывает фундаментальные основы так называемой человеческой натуры. Под этим термином мы имеем в виду инстинкты и эмоции, которые испытывает каждый из нас: любовь, ненависть, ревность, жажду мести, амбиции, вожделение, радость и грусть, страх,

старость – это когда ничего больше не желаешь и ни на что не надеешься