С Жозефиной Мускат я тоже потерпел поражение. Она перестала посещать церковь, однако мне удалось несколько раз побеседовать с ней. Увы, тщетно. В ней теперь будто сидит металлический стержень. Она упряма и непреклонна, хотя разговаривает с неизменным почтением и голоса не повышает.