Смерть банальна, как утверждала моя мать незадолго до своей кончины в результате несчастного случая на оживленной улице в центре Нью-Йорка. А вот жизнь удивительна. И мы сами тоже удивительны, необыкновенны. Принять необычное – значит восславить жизнь, уверяла она.
Вероятно, поэтому она убегала от них – от добрых мужчин и женщин, предлагавших ей свою дружбу, любовь, понимание. Мы были заражены, пропитаны недоверием, мы несли свою гордость – последнее прибежище изгоев.