Цитаты из книг автора «Джоанн Харрис»

И прикосновения. Они все время трогают друг друга. Не просто поцелуи или любовные объятия, а тысячи мельчайших прикосновений: рука на плече, колено к колену, ее волосы на его щеке, будто шелк, приставший к липучке.

Позже он осознал: кое-что поважнее и посерьезнее часов или даже кости сломалось в тот день. Это как-то связано с верой, смутно думал он. Что-то внутри сломалось, и уже не починишь.

Вино говорит. Это общеизвестно. Оглядитесь. Спросите уличного оракула, незваного гостя на свадебном пиру, юродивого. Оно говорит. Оно чревовещает. У него миллион голосов. Оно развязывает язык, выбалтывая тайны, которые вы не собирались выдавать, тайны, которых вы знать не знали. Оно кричит, разглагольствует, шепчет. Оно говорит о великих вещах, о гениальных планах, трагических страстях и ужасных предательствах. Оно хохочет до упаду. Оно тихонько хихикает себе под нос. Оно рыдает при виде собственного отражения. Оно вытаскивает на свет летние дни, давно минувшие, и воспоминания, крепко забытые. От каждой бутыли веет иными временами, иными местами; каждая, от простецкого «Молока Мадонны»[1] до надменной «Вдовы Клико» 1945 года, – скромное чудо.

«Дети как ножи, – сказала как-то моя мать. – Они наносят глубокие

это до сих пор удивляет – эта яростная волна нежности.

Оказывается, иногда реальность и воображение все-таки едины.

Поцелуем солнца простится грех, Птицы грянут хорал; К сердцу Творца ты в саду ближе всех, Ближе никто не бывал

– Можно подумать, у них есть чувства. Джо поглядел на него. – Разумеется, есть. Как и у всего, чего растет.

Надо создать волшебству подходящие условия».

Если уехать достаточно далеко, – говорил Джо, – никаких правил не останется».