Цитаты из книг автора «Джоанн Харрис»

донная пропасть, словно гигантская пасть, пышущая жаром. Ведь если Жаннетт умерла, значит, могу и я? Значит, может и кто угодно? Кассис относился к моим переживаниям свысока, ему было уже тринадцать, и он, умудренный опытом, с легким презрением пояснял: «Глупая, в военное время всегда умирает много людей. И взрослых, и детей. Да и во все времена люди умирают».

Если так судить, то, по-вашему, выходит, что грех, искупление, умерщвление плоти – все, во что я верил всю жизнь, – это просто пустые слова? Его серьезный вид вызвал у меня улыбку. – По-моему, вы беседовали с Армандой, – мягко сказала я. – На что я могу сказать только одно: каждый из вас вправе остаться при своих убеждениях. Пока вас это устраивает. – О. – Он смотрит на меня с опаской, будто вот-вот у меня на голове прорастут рога. – А вы сами – не сочтите меня назойливым – во что верите вы? В ковры-самолеты и магические руны, в Али-Бабу и явления Святой Богородицы, в путешествия в астрал и предсказания будущего по осадку в бокале из-под красного вина… «Флорида? Диснейленд? Эверглейдс? Как же все это, милая? Неужели не увидим, а?» Будда. Путешествие Фродо в Мордор. Пресуществление. Дороти и Тото. Пасхальный кролик. Инопланетяне. Чудовище в шкафу. Воскрешение мертвых к Судному дню. Жизнь по велению карт… Бывали времена, когда я во все это верила. Или делала вид, что верила. Или делала вид, что не верила. «Как скажешь, мама. Лишь бы ты была счастлива». А теперь? Во что я верю теперь? – Я верю, что самое главное на свете – быть счастливым, – наконец отвечаю я. Счастье. Простое, как бокал шоколада, или мудреное, как сердце. Горькое. Сладкое. Живое.

А люди вообще понятливей, чем тебе кажется.

определение «милая женщина» Мирабель Дартижан никак не подходило. Она была твердой и колючей, как каменная соль; мрачной, как речной ил, а приступы гнева у нее случались столь же неожиданно, как летняя гроза, и были неотвратимы, как удар молнии.

В конце концов, только слова и остаются, когда со всеми героическими деяниями покончено.

Наконец она разрыдалась – теми протяжными бессильными рыданиями, какие вырываются из груди человека, который видел больше, чем могут вынести глаза, и перечувствовал больше, чем может выдержать сердце…

Он предпочитал фруктовые деревья, травы и овощи, то, что можно собирать и сжинать, хранить, сушить, солить, закатывать, измельчать, обращать в вино.

Возможно, вы иностранец, но сердце у вас французское

Было в ней что-то намного сильнее боли.

Ее болтовня не была отравлена злобой. Ее истории всегда согревали, часто забавляли.