И мне вдруг нестерпимо захотелось заполучить один апельсин; он был мне настолько необходим, что я и думать больше ни о чем не могла. Вот прекрасная возможность, решила я, и матери рядом нет.
а. Она и всех нас в угоду собственной прихоти назвала в честь различных фруктовых лакомств. Кассис[6] получил имя в честь ее пышного пирога с черной смородиной, я, Фрамбуаза[7],– в честь ее малиновой наливки, а наша Ренетт, Рен-Клод, – в честь ее знаменитых тартинок со сливовым джемом[8].
скалы – из костей; землю – из плоти; реки – из дымящейся крови. Череп Имира стал небесным сводом; его мозг – облаками, а его ресницы – крепостной стеной, отделяющей Мидгард от Утгарда
Во сне я объедаюсь шоколадом, катаюсь в шоколаде, и он отнюдь не рассыпчат, но мягок, как плоть, словно тысячи подрагивающих губ ласкают, по чуть-чуть пожирают меня. Умереть от их нежного обжорства – величайший из всех соблазнов,
Нет, я – тысячелетняя старуха. – На ее губах заиграла добрая мечтательная улыбка. – Я бы тоже хотела путешествовать. Просто идти за солнцем, не думая о том, куда завтра приведет дорога.