Цитаты из книг автора «Джоанн Харрис»

саксофоном, зовут Томас Лейбниц. Я была совершенно ошарашена: где

мельнички» из разноцветной бумаги, которые крутились как бешеные. В итоге

Какое здоровье в моем возрасте? То одно отказывает, то другое. Так устроена жизнь. – Она глотнула горьковатый кофе. – Рембо, когда ему было шестнадцать, заявил, что хочет испытать в жизни все, что только можно, и в полную силу. Что ж, мне без малого восемьдесят, и я прихожу к выводу, что он был прав.

Словно позолочены – не только солнечным светом и близостью к этому чудесному зданию, но и чем-то менее материальным: налетом уверенности, неким таинственным сиянием.

Готовить наливку проще некуда, главное – не вынимать из ягод косточки. Берете широкогорлую банку, кладете в нее слоями ягоды и сахар и каждый слой заливаете чистым спиртом – лучше всего использовать кирш, но можно водку или даже арманьяк, – и так до половины банки. Сверху долейте еще немного спирта и ждите. Каждый месяц надо аккуратно встряхивать банку, чтобы оставшийся сахар окончательно растворился и прошел внутрь. За три года мякоть вишен выцветет добела, и весь красный цвет вберет в себя наливка; покраснеют даже вишневые косточки, даже крошечное ядрышко внутри станет ярко-розовым, и его вкус и аромат пробудят воспоминания о давно минувшей осени. Наливку следует разливать в ликерные рюмки и непременно подавать каждому ложечку для вылавливания вишен. Вишенку следует держать во рту, пока она, пропитанная ликером, не растает на языке.

Его игра – информация, а не понимание.

Локи, Несущий Свет; Локи, неправильно понятый; Локи неуловимый, прекрасный и скромный

Локабренна Все мы возникли из огня и льда. Из Хаоса и Порядка. Из света и тьмы. В начале времен – или еще чуть раньше – был огонь, вырвавшийся из некой дыры во льду и принесший разрушение, беспорядок и перемены.

Все мы возникли из огня и льда. Из Хаоса и Порядка. Из света и тьмы. В начале времен – или еще чуть раньше – был огонь, вырвавшийся из некой дыры во льду и принесший разрушение, беспорядок и перемены.

Я хотел бы жить достойнее. Собственная никчемность вселяет в меня страх. Я – умный человек, гораздо умнее и образованнее любого из своей паствы, но какая польза от моего ума, если он лишь подчеркивает, сколь слаба и ничтожна бренная оболочка, в которую Господь облек своего слугу. Неужели это и есть мое предназначение? Я мечтал о великих свершениях, о самопожертвовании и мученичестве. А вместо этого растрачиваю себя на пустые тревоги, не достойные ни меня самого, ни тебя.