Всякий раз, думая о своей виновности, вы посылаете телу команду вырабатывать вещества, ответственные за ощущение вины. Вы проделывали это столько раз, что ваши клетки буквально плавают в море «возбудителей вины».
Клеточные рецепторы приспосабливаются к приему и обработке конкретного химического состава (в нашем случае – соответствующего вине). Клетки привыкают к тому, что их омывают огромные количества «экстракта вины», а все, что привычно телу, со временем начинает приносить ему удовольствие. Это все равно, что много лет жить рядом с аэропортом. Вы настолько привыкаете к шуму, что перестаете замечать его, – ну, разве что какой-нибудь самолет пролетит ниже обычного, и ваше внимание привлечет особенно громкий рев двигателей. То же самое и с клетками: они в самом прямом смысле теряют чувствительность к химическому ощущению вины; для активации им необходим все более мощный стимул, т. е. более сильная, острая эмоция. И когда ваше тело захлестнет более мощный выплеск нужных веществ, клетки отреагируют на стимул и «взбодрятся» – совсем как кофеман, сделавший первый утренний глоток.
А когда в конце жизненного цикла клетка разделится и произведет дочернюю клетку, порог ее чувствительности к вине будет уже выше. Теперь телу требуются еще более интенсивные угрызения совести – только так оно может ощущать себя живым. Своими действиями вы развили в себе зависимость от вины.
И когда у вас в жизни что-то идет не так, вы автоматически вините во всем себя. Теперь это ваше естественное состояние. Вам даже не нужно думать о чувстве вины – оно никогда не покидает вас. Оно сквозит во всех ваших словах и поступках, но вы его не осознаете. Более того, вашему телу просто необходимо получать определенную «дозу» вины – ведь вы его к этому приучили. Вы почти все время подсознательно ощущали себя виноватым, и постепенно тело стало мозговым центром вины.