А ты вообще кто такой?
Старик неодобрительно цокнул языком.
– Не обращай внимания. Он слишком юн, а потому считает, что уважение завоевывают грубостью.
Со мной будет кончено, сэр. Но если я буду с ними вежлив, это ничего не изменит. Они ненавидят меня за то, что я есть, а не за то, что я говорю. С тем же успехом я могу говорить все, что мне нравится, пока у меня есть возможность.
Ты имеешь в виду, что я не выполнил свои?
– Я так не говорила. Если ты слышишь в моих словах укор, тебе колет глаза твоя собственная вина, а не мои обвинения. Я ни на чьей стороне, ты знаешь. Так было всегда.
– Ты говоришь так, словно бездеятельность – величайшая из добродетелей, – проворчал первый из магов.
Рыба выпрыгнула из его рук струйкой бьющегося серебра, и северянин рухнул лицом в воду. Он поднялся, отплевываясь и тряся головой, его волосы прилипли к черепу.
– Вот же сволочь!
– У каждого человека в мире есть противник, который умнее его самого. – Байяз вытянул ноги. – Может быть, мастер Девятипалый, ты наконец нашел своего?
План Тридубы уже казался ему слишком лаконичным – не хватало подробностей.
– После того как переберемся через реку и дождемся сигнала, что мы будем делать?
– Убивать, – бросил Доу через плечо.
Этот вполне бессмысленный ответ вызвал у Веста внезапный приступ паники.
– А мне идти слева или справа?
– Где нравится, только не мешайся у меня под ногами.
– А ты куда пойдешь?
– Где будут убивать, туда и пойду.
– Мы с Тулом и Пайком зайдем с этой стороны и будем драться врукопашную. Хорошо бы захватить их врасплох. Только не пристрелите никого из нас, ладно?
Ищейка ухмыльнулся.
– Если будете держаться подальше от стрел, с вами ничего не случится.
Зло? – презрительно фыркнул Байяз. – Слово для детей. Его используют невежды, когда говорят о тех, кто с ними не согласен. Я думал, мы переросли это много веков назад.
Нынче все не то» – расхожий плач людей, мелко мыслящих. И означает он, что если раньше что-то и было лучше, то лучше оно было для них. Поскольку они тогда были молоды и полны надежд. А когда приближаешься к могиле, мир, конечно, выглядит уже не таким светлым.