Цитаты из книг автора «Дженин Камминс»

Послушай, – продолжала Мами. – Я знаю, что это безумие. Ездить на поездах, спать на улице, есть непонятно что – все это дико и совершенно безрассудно. Раньше я тебе не говорила, но теперь хочу сказать: Лука, я очень тобой горжусь. Он мельком заглянул ей в лицо. – Правда. Просто в голове не укладывается, каким ты вырос сильным, каким смелым. Ты научился делать вещи, которые и вслух назвать страшно.

– Тебе не кажется, что если я уже могу прыгать на движущийся поезд, то привязывать меня ремнем, как младенца, – немножко глупо? С этими словами он выставил подбородок, и в ту же секунду мать схватилась за него и притянула лицо сына к себе. При виде неизменной маминой реакции на капризное поведение у Луки вдруг потеплело на душе.

Лоренсо по-прежнему сидел на том же самом месте, в той же позе и молча наблюдал. Луке совсем не нравилось, как он смотрел на Ребеку и Соледад.

Наконец – и теперь уже совершенно точно – по обе стороны дороги выросла Гвадалахара. Второй по размеру город в Мексике. Столица штата Халиско с населением полтора миллиона человек.

Больше всего мальчика подкупала безликость, он думал, как бы хорошо они с Мами устроились в таком доме, и никто бы их не нашел. Не нравилось мальчику, когда поезд вдруг уходил на юг: он, конечно, скучал по дому, но только по жизни, которая была у него до того ужасного дня, но того Акапулько – Лука прекрасно это понимал – больше не существовало. Его преследовали фантомные боли.

Луке нравились поселения, где все дома стояли строгой шеренгой, будто солдаты в униформе:

Лидия мечтала, чтобы Лоренсо куда-нибудь отсел. Девять дней, 426 миль – она не продвину

В присутствии Лоренсо у нее выворачивало нутро. С его появлением Лидия снова почувствовала надвигающуюся опасность. Эта опасность была повсюду. Она отравляла воздух безрассудством, смятением и леденящим ужасом. Казалось, между ней и Хавьером больше не было никакой дистанции, они сидели лицом к лицу, как в тот день, когда она устроила ему очную ставку в книжном магазине. Русские матрешки. Его прикосновение. Пальцы сжимают вены на ее запястье. Слышно, как за зеленой кафельной стеной мочится в унитаз Лидия мечтала, чтобы Лоренсо куда-нибудь отсел. Девять дней, 426 миль – она не продвинулась вперед ни на шаг.

Если он не возражал, когда пришлось отрабатывать первую каплю крови, а потом вторую и третью, то почему же он уехал из Герреро? Лидия знала: ответов может быть бессчетное количество.

И куда вы едете? – спросил Лоренсо. – Не знаю, – соврала Лидия. – Пока что не решили.Парень подтянул колени к подбородку, и его мешковатые шорты легли снизу складками. Обхватив себя руками, он сказал:– Я еду в Лос-Анджелес. Мой двоюродный брат работает в Голливуде. – Отличный выбор.