Цитаты из книг автора «Джеймс Фенимор Купер»

Я знаю, что бледнолицые – гордое, алчное племя. Я знаю, они не только заявляют права на землю, но считают, что самый недостойный человек их цвета выше краснокожих сагаморов.

Объявив это торжественное решение, патриарх сел и снова закрыл глаза, словно больше радуясь видениям своего богатого прошлого, чем событиям и людям реального мира.

Дух, создавший людей, дал им различную окраску, – начал хитрый гурон. – Некоторые из них чернее неповоротливого медведя. Эти должны быть рабами, и он велел им работать всегда, подобно бобру. Вы можете слышать их стоны, когда дует южный ветер, стоны более громкие, чем рев бизонов; они раздаются вдоль берегов большого Соленого Озера, куда за ними приходят большие лодки и увозят их толпами.

Только старейшие и опытнейшие имели право излагать перед собранием предмет обсуждения. Пока один из таких людей не обнаружит желания говорить, никакие воинские подвиги, природные таланты или ораторский дар не оправдали бы юношу, решившегося прервать молчание.

Удар был нанесен великолепно и в более цивилизованном обществе обеспечил бы Магуа репутацию искусного дипломата.

Он назвал бобров своими братьями, напомнил им, что благодаря его покровительству и влиянию они остаются до сих пор невредимы, тогда как жадные торговцы давно уже подговаривают индейцев лишить их жизни. Он обещал и впредь не оставлять их без своего покровительства.

Теперь Магуа достиг наконец цели всех своих хитростей. Он не только возвратил утраченное расположение своего народа, но и стал даже его вождем.

«Злой дух»! – насмешливо повторил Магуа. – Это дух, который взял жизнь стольких гуронов, дух, который убил моих воинов у водопада, который скальпировал их у целебного источника и связал теперь руки Хитрой Лисице! – О ком говорит мой друг? – О собаке, у которой под белой кожей скрывается сердце и хитрый ум гуронов, – о Длинном Карабине.

Молодой могиканин подумал сначала, что враги подослали к нему настоящего медведя, чтобы мучить его и испытывать его мужество; но, вглядевшись пристальнее, он заметил в ужимках зверя, казавшихся Хейворду такими естественными, некоторые промахи, и сразу распознал обман. Знай Соколиный Глаз, как низко оценивал зоркий Ункас его медвежьи таланты, он, вероятно, обиделся бы на него.

Молодой человек понял теперь, каким образом дикарь застал его врасплох, и, считая себя безвозвратно погибшим, прижал к груди Алису, готовый встретить участь, о которой он не сожалел, так как был рядом со своей любимой.