Цитаты из книг автора «Джеймс Клавелл»

в себе семь чувств: ненависть, любовь, радость, беспокойство, гнев, огорчение, страх. Если вы не даете воли этим семи чувствам, вы – Вы верите в это, Марико-сан?

качество. Сильные люди терпеливы, Андзин-сан. Терпеть – значит обуздывать

все чуть не погибли. И все беспокойство и вся сердечная боль были на

расны, не так ли? Карма. Да, я понимаю теперь, что такое карма. Она перевела это для Торанаги. Тот сказал: – Чудесно, Андзин-сан. Карма – начало познания. Дальше идет терпение. Терпение – очень важное качество

чуть не погибли. И все беспокойство и вся сердечная боль были на

Например, старый садовник. Да, это моя ошибка, я на самом деле виноват и, конечно, сожалею, но это ошибка, а не сознательный выбор. Так уж случилось, и с этим ничего не поделаешь. Минуту назад мы все чуть не погибли. И все беспокойство и вся сердечная боль были на

по-прежнему будет наивысший рейтинг – ААА, потому что мы никогда не объявляли дефолта… Ни в военное, ни в мирное время, ни в период экономического спада. – Он вдруг расхохотался. – Как там говорил один швейцарский банкир? «Дайте в долг немного – и у вас будет должник, одолжите большую сумму – и получите партнера!» Семьдесят миллиардов, Жак, дружище, и они у нас в кармане. Семьдесят миллиардов, и мы сможем менять их политику, как нам заблагорассудится, а затем в любой выбранный нами момент сделать последний ход: «Извините, господин Капиталистический Банкир-Сионист, но мы с прискорбием извещаем, что неплатежеспособны! О, к нашему превеликому сожалению, мы больше не сможем возвращать долги и даже выплачивать проценты по займам. Печально, но с настоящего момента вся наша теперешняя валюта обесценилась. Наша новая валюта – красный рубль, и один красный рубль стоит сотню ваших капиталистических долларов…»

И это только советская Россия! На наших сателлитов приходится еще шесть миллиардов шестьсот миллионов. Восточная Германия недавно получила один миллиард триста миллионов на приобретение у капиталистов прокатных станов, компьютерной технологии и многих других нужных нам вещей. – Засмеявшись, он опрокинул рюмку и налил еще. Алкоголь развязывал ему язык. – Вообще-то, я не понимаю их, этих капиталистов. Они обманывают себя. Мы не скрываем, что полны решимости уничтожить их, а они предоставляют нам для этого средства. Просто поразительно. Если у нас будет время, лет двадцать – максимум двадцать лет, – наша задолженность вырастет до шестидесяти – семидесяти миллиардов. С их точки зрения, у наших облигаций

выпалил он. – Вам не хотелось бы, чтобы я сделал это? Она перевела, и он отметил проблеск интереса в глазах Торанаги и полное равнодушие женщины и мальчика. «Как они связаны между собой?» – Мой господин согласен

Это не будет входить в ее обязанности, какие бы деньги ни предлагали. Гэйся получат право не спать с гостями, господин. Если гэйся сама пожелает снизойти до кого-то – другое дело. Она может осчастливить его с разрешения хозяйки, но цена окажется весьма высокой – какую только в состоянии предложить избранник. Желающие вкусить любви с девушкой, которая посвящена в тайное учение спальни, обратятся к куртизанке; гэйся и ученицы гэйся станут неприкасаемы. Пожалуйста, извините, что я говорю слишком пространно