Цитаты из книг автора «Джеймс Хоус»

Чтобы лучше контролировать мятежную Ирландию, в 1801 г. было основано совершенно новое государство: Великобритания стала Соединенным Королевством. Новое Соединенное Королевство уже не подразумевало доминирования «англичан» как отдельных людей или нации. Напротив, обычные англичане более чем когда-либо чувствовали себя винтиками в империи, управляемой собственной элитой: по меньшей мере четверть жителей (подавляющее большинство ирландцев, большая часть валлийцев и меньшая, но все же значительная часть шотландцев) вообще не умели говорить по-английски. Новое государство было исключительно задумкой элит.

Переломный момент произошел в 1743–1744 гг. Во время Войны за австрийское наследство король Георг II, говоривший на ломаном английском, лично возглавил Прагматическую армию в битве при Деттингене (1743) и одержал неожиданную победу. На следующий год Джордж Ансон, первый со времен Дрейка англичанин, совершивший кругосветное путешествие[31], вернулся из Тихого океана – как и Дрейк, с трюмами, доверху набитыми испанским золотом. Британия заплатила своим европейским союзникам всего 200 тысяч фунтов – Ансон же привез домой краденого добра на 500 тысяч фунтов. Расклады были очевидны. Флот стал любимым чадом парламента. Поскольку на флоте требовались технические навыки, классовые различия там стирались в большей степени, чем где-либо в Европе, что стало еще одной причиной уникальной социальной мобильности Англии. Стирались даже расовые различия: мулат Джон Перкинс по прозвищу Джек Панч родился в бедности на Ямайке где-то в 1750 г., а умер богатым капитаном первого ранга (эквивалент армейского полковника). Флот хорошо спонсировался и комплектовался профессиональными офицерами, мечтавшими сделать карьеру; в 1757 г. адмирала Бинга казнили за недостаточную агрессивность, что, по словам Вольтера, очень «повысило боевой дух» на флоте, славившемся культом безрассудных атак. Это стало последним кусочком мозаики: сложилось новое военизированное государство. Разоряя шотландские нагорья после битвы при Каллодене в 1745 г., Джеймс Вулф пришел к выводу, что «независимые отряды шотландских горцев можно использовать к своей выгоде: они упорны, бесстрашны, привычны к суровым условиям, а их гибель не станет трагедией». В 1759 г. он доказал состоятельность своей точки зрения: штурмовые отряды шотландских горцев завоевали Квебек. Присоединились к армии и ирландские католики, да в таких количествах, что всего через пару поколений почти 40 % всей британской армии составляли ирландцы.

Флот стал любимым чадом парламента. Поскольку на флоте требовались технические навыки, классовые различия там стирались в большей степени, чем где-либо в Европе, что стало еще одной причиной уникальной социальной мобильности Англии. Стирались даже расовые различия: мулат Джон Перкинс по прозвищу Джек Панч родился в бедности на Ямайке где-то в 1750 г., а умер богатым капитаном первого ранга (эквивалент армейского полковника). Флот хорошо спонсировался и комплектовался профессиональными офицерами, мечтавшими сделать карьеру; в 1757 г. адмирала Бинга казнили за недостаточную агрессивность, что, по словам Вольтера, очень «повысило боевой дух» на флоте, славившемся культом безрассудных атак. Это стало последним кусочком мозаики: сложилось новое военизированное государство. Разоряя шотландские нагорья после битвы при Каллодене в 1745 г., Джеймс Вулф пришел к выводу, что «независимые отряды шотландских горцев можно использовать к своей выгоде: они упорны, бесстрашны, привычны к суровым условиям, а их гибель не станет трагедией». В 1759 г. он доказал состоятельность своей точки зрения: штурмовые отряды шотландских горцев завоевали Квебек. Присоединились к армии и ирландские католики, да в таких количествах, что всего через пару поколений почти 40 % всей британской армии составляли ирландцы.

Переправу через Трент Дефо сравнивал с пересечением Руби- кона. Разделение Британии было не национальным – между Англией и Шотландией, но экономическим и культурным – между Южной Англией и всеми остальными. Так остается и поныне.

Политическая элита Англии раскололась. Одна партия (пренебрежительно названная в честь боровшихся с Кромвелем ирландских повстанцев тори – «беглецы, заговорщики» с гэльского) утверждала, что король превыше всего и управляет по праву крови. Другая (получившая кличку в честь шотландских пуритан – виги, то есть конокрады) утверждала, что престолонаследие определяет парламент, имеющий право ограничивать королевскую власть. Словно бы руководствуясь каким-то инстинктом, англичане в момент зарождения современной политики выбрали для соперников оскорбления, отражавшие сущностные различия Британских островов. Виги изобрели современные фейк-ньюс, что позволило им управлять лондонской толпой (для которой появилось новое слово mob – сокращение от латинского mobile vulgus – «переменчивые массы»). Полностью сфабрикован был Папистский заговор 1678 г.: утверждалось, что католики уже готовы захватить власть в Англии. На самом деле как раз экстремисты из вигов готовили покушение на Карла и Иакова, когда те возвращались со скачек в Ньюмаркете, – так называемый Ржаной заговор 1683 г. Общественное негодование позволило Карлу делать почти все, что он пожелает. Когда в 1685 г. он умер, у власти были тори, а страна шла к абсолютной монархии по французской модели.

Почти все англичане хотели снова вернуть короля, но такого, который был бы сперва утвержден ими самими выбранным парламентом. Реставрация 1660 г. была не только возрождением монархии, но и возвращением реальной власти парламенту. Ее обеспечил маршем на Лондон единственный человек, сохранявший под своим командованием боеспособное войско: генерал Монк, военный правитель Шотландии. 2 мая парламентский конвент согласился на то, чтобы принц Карл, наследник короны в изгнании, вернулся в страну и был коронован. «Великие торжества на протяжении всего вчерашнего дня в Лондоне; а ночью множество костров, колокольный звон; за здоровье короля пили, пока не падали прямо на улицах». Сэмюэль Пипс, из дневника от 2 мая 1660 г. Так закончился английский популистский эксперимент, а с ним и попытка установить английское правление на всех Британских островах одной лишь грубой силой. Шотландия и Ирландия вновь получили собственные парламенты. Англичане были только рады забыть о своих имперских амбициях: они хотели всего лишь возвращения привычного порядка и бурно радовались, когда Карл 29 мая 1660 г. вступил в Лондон. Все передирать у французов У Карла II, как и у многих королей Англии до него, были чисто французские вкусы. В суды вернулись латынь и юридический французский (отмененные в 1651 г.). В живописи, архитектуре, литературе и моде наступила пора рабского подражания французскому стилю. «На английском языке закон должным образом выразить затруднительно». Сэр Роджер Норт, министр юстиции, 1686–1688 гг.

К 1658 г. стоимость содержания армии обанкротила страну: англичане не могли заплатить еще больше налогов, а зарубежные банки отказывались выдавать новые ссуды. Парламент понимал, что стабильность можно восстановить, лишь покончив с радикальным экспериментом, и в мае 1658 г. предложил Кромвелю корону. Но Оливер не мог отказаться от армии: его генералы не стали бы служить ни одному королю, даже Оливеру I, так что ему пришлось корону отвергнуть. Когда 3 сентября 1658 г. он умер, мало кто оплакивал его кончину. Пост лорда-протектора, но не престиж среди военных унаследовал его сын Ричард. Без влияния на солдат он не смог их контролировать и в мае 1659 г. вынужден был капитулировать. Как и вся армия. В 1647 г. она пыталась силой установить рай на земле; теперь же солдаты просто хотели получить свое задержанное жалованье.

Юго-Восток вновь вернул себе контроль над Англией, и Кромвель начал задумываться над расширением власти на все Британские острова. Эта задача отличалась от прежнего и последующего строительства империи. Никаких уступок местным элитам не предполагалось: проиграв сражение Армии нового образца, они сдавались на милость радикальных простых англичан, убежденных, что с ними Бог. В Ирландии религиозный фанатизм привел к массовой резне в Уэксфорде и Дроэде (1649). При Данбаре (1650) была разбита шотландская армия, после чего в Данди казнены были сотни гражданских жителей. Сын погибшего короля принц Карл возглавил вторжение из Шотландии, но потерпел поражение под Вустером в 1651 г. и с трудом сумел бежать во Францию. «Над всеми нами до сих пор тяготеет “проклятие Кромвеля”». Уинстон Черчилль Огнем и мечом наложив английское ярмо на прочие части Британии, армия не выказывала никакого желания передать управление более умеренной английской элите. В 1653 г. войска силой распустили два парламента – Долгий парламент и «Охвостье» – и объявили Оливера Кромвеля королем – во всем, кроме самого названия. Единственный способ держать радикальную армию под контролем – непрерывно воевать. Так что Кромвель развязал новые войны – с Голландией и Испанией. Сначала это приносило плоды, и в то время Английская республика приводила Европу в ужас. Переломным моментом стало обернувшееся катастрофой нападение на карибский остров Эспаньола (ныне Гаити) в 1655 г. Уверенность армии в себе пошатнулась, финансы оставляли желать лучшего, и ярость Армии нового образца наконец обернулась на самих англичан во время Правления генерал-майоров (1655–1667). Правление генерал-майоров Впервые с 1066 г. Англия управлялась простыми англичанами: почти все генерал-майоры были незнатного происхождения. Они, как и их подчиненные, были радикальными фанатиками и считали, что таверны, католики, петушиные бои, политические оппоненты, майские деревья, театры, епископы, церковная музыка и недостойные бедняки в прямом смысле оказываются пособниками и орудиями дьявола.

В 1608 г. единственным способом решения своих проблем был выигрыш в Большую лотерею, введенную Елизаветой I в 1567 г.; вскоре альтернативу предоставит эмиграция. Страница из книги «Великий мороз: в Лондоне холодно, надежда лишь на лотерею» (The great frost: cold doings in London, except it be at the lotterie). Отпечатана в Лондоне для Генри Госсона, 1608 г. Приписывается Томасу Деккеру (ок. 1572–1632). STC11403, Библиотека Хафтона, Гарвардский университет (© Creative Commons) Новым шансом на спасение стала эмиграция. В первой половине XVII в. около 50 тысяч человек (при общем населении примерно 4 миллиона) предприняли опасное путешествие в королевские колонии в Америке. Многие из них даже записались в добровольное многолетнее долговое рабство, чтобы просто заплатить за пересечение океана. Их судьба немногим отличалась от рабской. «Прибытие первых двадцати-тридцати африканцев [в Виргинию в 1619 г.] не потребовало принятия специальных законов о рабстве в колонии, поскольку хватало закона, согласно которому слуги считались движимым имуществом». Уильям Терранс Маршалл Ричес, «Белые рабы, черные слуги и вопрос о провидении: Невольный труд и рабство в колониальной Вирджинии 1609–1705 гг.» (White Slaves, Black Servants and the Question of Providence: Servitude and Slavery in Colonial Virginia 1609–1705), Irish Journal of American Studies, 1999 г. Понимая это, группа крестьян из Ноттингемшира решила отправиться в те части Нового Света, на которые пока не распространялась королевская власть: «в эти обширные и ненаселенные страны Америки, плодородные и пригодные для обитания, лишенные гражданского населения и заселенные лишь дикими и грубыми людьми, кочующими туда-сюда и немногим отличающимися от диких зверей». В 1620 г. они погрузились на «Мэй- флауэр». Империалисты последующих эпох будут настаивать, что создание англоязычной империи – результат некоего уникального расового превосходства. На самом же деле Франция, например, ничуть не меньше желала обрести империю и обладала достаточным количеством предприимчивых людей, но там никогда не было такого количества безземельных крестьян, дошедших до полного отчаяния и готовых рисковать своими жизнями в только что открытых землях на другом конце земного шара. Англоязычная империя возникла потому, что жизнь английского простонародья была безысходна.

Новый король обнаружил, что его королевство охвачено волнениями. Крайние реформисты хотели, чтобы он стал воинственным лидером протестантской Европы. Вместо этого он прекратил доставшуюся ему в наследство вечную войну с Испанией, приказал допустить некоторые католические обряды и попытался сохранять нейтральную позицию, заказав в 1604 г. великолепный перевод Библии – Библию короля Иакова. Но радикальных католиков все это не устраивало. Заговорщики во главе с Гаем Фоксом 5 ноября 1605 г. попытались взорвать короля вместе с парламентом. К этому времени Иаков уже предложил радикальное решение проблемы разделения внутри Англии: полностью уничтожить ее как отдельную нацию. «По этой причине Мы посчитали необходимым изменить различные названия Англии и Шотландии… и имеем намерение возложить на Нас… Имя и Титул Короля Великобритании». Иаков I, прокламация от 20 октября 1604 г. Английской элите было безразлично, как называется их страна. Зато им очень важно было, кто ею управляет. Удовлетворение желания Иакова создавало отдельный центр в Шотландии, так что их власть, осуществляемая через парламент в Лондоне, значительно уменьшалась. Будет ли Юго-Восток продолжать править Англией, как это сложилось при Тюдорах, или превратится в одну из составных частей более крупного многонационального образования – Великобритании? Этот вопрос оставался ключевым в политике на протяжении нескольких веков. В правление Иакова он оформился в виде противостояния будущего короля Великобритании (и его «Империи Великобритании», как назвал ее картограф Джон Спид в 1612 г.) и парламента Англии.