Цитаты из книг автора «Джеймс Джойс»

Зачем они переворачивают столы на ночь, то есть хочу сказать стулья переворачивают на столы в кафе. Блум, не лезущий за словом в карман, парировал импровизацию, не задумываясь: – Чтобы наутро подмести пол.

Человек смирится, если его тяпнул волк, но от овцы ему до смерти обидно. Это же было самым уязвимым местом и у нежного Ахилла. Ваш Бог был еврей. Потому что похоже они все думали он

Ваш Бог был еврей. Потому что похоже они все думали он происходит из Каррика-на-Шанноне или еще откуда-то в графстве Слайго.

в муже который не оказался на высоте так что между ними не было ничего общего кроме фамилии, и тут на сцене появляется настоящий сильный мужчина, у которого даже слабости сильные, падает жертвой ее чар сирены и забывает свои семейные узы{1706}

Однако хотя глаза его были мутны от сна и морского ветра но в жизни ведь на каждом шагу происшествия и совпадения в том числе и весьма ужасные так что вполне возможно тут и не все было сплошной выдумкой хотя на первый взгляд не виделось ни малейшего вероятия в том чтобы эта небыль им добываемая из собственных запазушных недр была бы истиной чистою как Евангелие.

Звуки обманчивы, – сказал Стивен после некоторого молчания, – точно так же как имена. Цицерон, Подмор{1660}, Наполеон, мистер Гудбоди, Иисус, мистер Дойл. Шекспиров было не меньше, чем Мэрфи. Что значит имя?

– Я мог бы что-нибудь жидкое, – сказал Стивен. – Только сделайте милость, уберите, пожалуйста, этот нож. Не могу смотреть на его острие. Напоминает мне о римской истории

Взметаются языки серного пламени{1635}. Клубятся облака дыма. Грохочут тяжелые пулеметы. Пандемониум. Войска развертываются. Топот копыт. Артиллерия. Хриплые команды. Бьют колокола. Орут пьяные. Галдят игроки на скачках. Визжат шлюхи. Завывают сирены. Боевые возгласы. Стоны умирающих. Пики лязгают о кирасы. Мародеры грабят убитых. Хищные птицы, налетая с моря, взмывая с болот, пикируя с гор, с криками кружат, глупыши, бакланы, грифы, ястребы, вальдшнепы, соколы, кобчики, тетерева, орланы, чайки, альбатросы, казарки. Полночное солнце закрыла тьма. Земля содрогается. Дублинские покойники с Проспекта и с Иеронимовой Горы, одни в белых овчинах, другие в черных козлиных шкурах, восстают и являются многим. Бездна разверзает беззвучный зев. Том Рочфорд, лидер, в спортивных трусах и майке, несется во главе участников

Ххабых памаххыца ххадуху маххехы.

Прыгунчик Холохан, человексулицы, человексдругойулицы