Глава 5

– Ты дура? – Я присела возле упавшего парнишки и быстро положила пальцы ему на шею, проверяя пульс и течение ци (да‑да, мне выдали базовые навыки здешних детей, ура). – На слова надо отвечать словами! Даже если он тебя оскорбил…

– Следить надо за языком, – выдала паршивка, в смысле Пылинка, задрав хорошенький носик. – Кичиться своим происхождением, не умея подтвердить его в бою, глупо и опасно. Советую это запомнить!

– Бить в полную силу за пару неприятных слов еще глупее и опаснее. – Парень на ступеньках застонал, и я повернулась к нему. Кажется, эта идиотка ему пару ребер сломала. Ну надо же, вот тебе и положительная героиня.

Да‑да, я помню, что Ланлинь в дораме за первые три месяца чуть не затравили, несмотря на лисье заступничество и белолотосовую ауру. Предвидя такое развитие событий, вполне можно обозлиться и ударить на опережение. Но надо же меру знать!

– Ну конечно, меня, безродную и слабую, можно оскорблять, а за своего, родовитого, вступитесь, – фыркнула между тем Пылинка и скосила глаза в ту сторону, где в толпе маячили лисьи уши. Потом еще раз посмотрела на меня и прищурилась. Узнала.

Я тоже оглянулась на те самые уши и уже хотела сказать юной попаданке все, что о ней думаю, но вдруг заметила, что смотрит на меня мой будущий бывший жених как‑то неправильно. Без отвращения смотрит, с легким только недоумением.

Ах ты ж! Ну да, ну да. Я же должна истерить и ругаться, а не говорить правду, с которой трудно спорить даже под белым лотосом.

Непорядок. Меня сегодня должны бросить, а не вот это все.

– Так ведь ты и есть шваль безродная, – голосом записной стервы заявила я, мысленно поставив памятник своим актерским способностям. Но наверное, так даже лучше: неуклюжая фальшь в голосе вполне сошла за истерику. – Ты не имеешь никакого права поднимать руку на благородного господина, даже если он тебя оскорбил! Помни свое место, слабосилка! Я про тебя все знаю!

Ну да, ну да. Сценарий я более‑менее помню, осталось творчески переработать реплики и выдать в нужной последовательности. Что я и сделала.

Упс!

А у этой Пылинки, мать ее валентность через медный купорос, справку из психдиспансера не спросили, когда пускали в попаданчество? Судя по всему – нет.

Потому что это не белый лотос, это какая‑то шиза агрессивная. Не спорю, навизжала я на нее знатно, выставила себя истерично‑ревнивой капризной дурой – мне ж по сюжету пришлось еще и на лиса поверещать за то, что он на всяких проходимок смотрит, а не встал грудью на мою защиту.

Короче, с лисом все получилось, парень ощутимо перекосился и смотрел на меня со все возрастающим отвращением. Ровно до того момента, как эта стукнутая попаданством в голову идиотка швырнула в меня талисманом огня.

Ого! Ну ни фига ж себе! А где печати, что должны стоять на этой агрессивной няшечке? Она ж сейчас пол‑академии спалит и не заметит!

– Драки вне боевой площадки запрещены, – произнес ледяной голос над моей головой. – Если не хотите вылететь из академии раньше, чем поступите, – разойтись!

Уф‑ф‑ф… я перевела дыхание. А вот и глава, в смысле здешнее начальство. Ректор, если на человеческий перевести. Шикарный мужик, который всю дорогу косплеит ледяную глыбу с мозгами. Единственный персонаж, к которому я прониклась симпатией во время просмотра. Ну, если не считать некоторых помощников главзлодейских, тех, кто со сложной судьбой и в конце исправился. А этого прямо жалко, ледяного главу по сюжету довольно быстро грохнули, в середине сериала, кажется.

Сейчас его ледяная ци почти моментально потушила воздействие огненного талисмана – у меня только подол самую малость обгорел.

Так‑так‑так, и каков же результат всей этой свистопляски? Ой, лисьи ушки опять поблизости и смотрят… странно. Нет, так дело не пойдет. Не пойдет, я сказала!

Что‑то мне совершенно не нравятся эти движения собственной души. Она у меня одна, родная и в целом послушная, умная и здравомыслящая. Так какого черта при виде этого хвостатого красавчика начинает трепыхаться, словно сжатая в кулаке птица?

А все оттого, что я разглядела главного героя поближе. И вдруг заметила, какой он, сволочь, красивый, как плавно и ловко движется, как невыносимо притягательно взмахивает ресницами, как…

Эй‑эй! Это что?! Мать моя таблица Менделеева, неужто меня его аурой приложило? Вот же подстава! Не‑не‑не, заберите обратно, такого нам не надо.

Господи, ну точно! Не одна я вдруг поплыла: остальные девицы, что невзначай оказались в зоне поражения, выглядят сущими идиотками, будто их пыльным мешком из‑за угла огрели. Все как одна пялятся и почти пускают слюни. Пылинка в том числе…

Вот и пусть забирает, вот и на здоровье. Ибо находиться рядом с таким генератором мужской сексуальности ужасно вредно для мозгов.

Что я могу сделать в такой ситуации? Да просто следовать сюжету: пусть он меня бросит и впредь держится подальше, я сама стану обходить этот ходячий гипноз по большой дуге.

– Она… Она!.. Господин глава, вы должны ее прогнать! Она меня чуть не убила! Хамка безродная, взяла и напала на благородных господ!

Во, почти по сценарию. Визгливых истеричных ноток побольше в голос, рожицу скривить понеприятнее… Работает! Шарахнулся. Сейчас я его еще за подол ханьфу поймаю и пореву туда. Заодно размажу макияж, чтобы страшнее смотрелось.

Есть!

Глава, конечно, мою истерику тоже не оценил, поэтому и Пылинке не особо прилетело, ну так я и не рассчитывала – она должна поступить в академию. Ледяная глыба лишь приморозила будущих студентов для острастки и отбыла по своим делам, отдельно запретив нам с Ланлинь скандалить и вообще приближаться друг к другу.

– Ты же мой жених! – выпустила я последний визгливый залп в лисьи уши. – Как ты можешь настолько меня не уважать?! Ты должен был прогнать эту выскочку и даже не смотреть в ее сторону!

– Ты невеста Юань Шуая? – О, как вовремя Пылинка решила мне подыграть, умничка девочка, прямо расцеловала бы. – Прости, я не знала. Иначе никогда бы не назвала тебя глупой визгливой истеричкой!

И улыбнулась лису.

Х‑хе. Одно утешает: аура главной героини действует на мужиков так же, как аура главного героя на девиц. То бишь мощный удар по мозгам и поплывший взгляд гарантированы.

– Она не моя невеста! – Голос парня прогремел на всю округу, и он резко выдернул свой халат из моих пальцев. Между нами, девочками, правильно сделал, я уже примеривалась в него высморкаться для пущего эффекта. – Моя будущая жена не должна вести себя столь недостойно! Я поговорю с родителями, эту помолвку можно считать разорванной!

Ура! Ой! То есть А‑А‑А‑А!

Мне ж рыдать положено. Страдать. И не понимать, за что меня, бедную, бросили.

– Это все ты виновата! – бросила я вслед прячущей довольную улыбку Пылинке. Ее чуть ли не под ручку уводил мой бывший жених. – Ты об этом еще пожалеешь!

Уф‑ф‑ф… Все, сценарий отработала, в ближайшие несколько дней можно спокойно жить и не дергаться. Потом будет еще одна стычка, но не очень серьезная, справлюсь.

Вот только… почему мне так не по себе от того, насколько Юань Шуай легко от меня отвернулся и ушел, даже не бросив прощального взгляда?

Мать моя периодическая таблица, надо срочно синтезировать себе лекарство для мозгов. И шапочку из фольги свернуть, вдруг поможет от воздействия этих проклятых аур?!

Глава 6

Знакомая темнота, обволакивающая и убаюкивающая в своих теплых объятиях, в этот раз вызвала лишь дикое раздражение.

– И какого беса я снова тут делаю? – осведомилась я громко, не дожидаясь, пока в кромешном мраке вокруг меня появятся хоть какие‑то декорации. Я вообще‑то спать ложилась. Спокойно так, буднично уже. И на тебе! – Умерла от разрыва сердца, не справившись с неразделенной любовью? Захлебнулась слезами? Доброжелатели подушкой придушили, избавляя от мучений?

– Злая ты какая‑то… – прозвучал тоскливый голос все того же интерфейса. Но в отличие от прошлого раза пафосности в нем уже не было ни грамма.

– С чего бы, интересно? – всплеснула я руками. – Может, потому, что меня угробили в моем мире и перетащили в китайский сериальчик? Вот скажи по‑человечески: тебе опять неймется? Какого еще рожна от меня нужно?

– Да не гробил я тебя, сказал же еще тогда! Случайность это, я тут ни при чем! Просто перехватил души, что шли на перерождение, но не желали этого. Точнее, думал, что одну душу… – тут же завелся интерфейс, но под конец фразы сорвался на тоскливый вздох.

– Мало ли что ты говорил. С чего мне тебе верить? Я тебя даже не видела. Или только голос и есть? Остального не выдали?

Вообще‑то я просто так сказала. Какая мне разница, как он там выглядит и есть ли у него вообще обличье, кроме пикселей и двоичного кода, если он система. Возмущалась больше из вредности, недовольная фактом повторного попадания в это непонятное нигде.

Прерывая мои размышления, пространство рядом со мной засветилось, и оттуда вышел худосочный растрепанный паренек, замотанный в какую‑то хламиду, больше похожую на обычную бежевую простыню евроразмера, расшитую золотыми нитями. На вид лет двадцати, ну двадцати пяти максимум. Я удивленно приподняла бровь. Логично было ожидать появления одного из персонажей дорамы, пусть даже не главного героя. Ну или просто кого‑то повнушительнее.

– Интерфейс? – зачем‑то переспросила я, недоумевая.

– Нет! Мое имя – Сиян, один из величайших богов! – тут же выдал он пафосно, задрав подбородок и, кажется, даже отставив одну ногу вбок. Точнее сказать я не могла – простыня мешала обзору.

На всякий случай я медленно кивнула. Боги – они такие.

Хотя, конечно, ожидала увидеть божество повыше, пошире, постарше и… побородатее, что ли? Ну серьезно, тут даже щетина еще не пробивается. Или оно следует модным тенденциям и гладко выбривает все? Угу, а заодно не брезгует тренажерным залом и ботоксом, убирая мимические морщины.

– Ну допустим. И что? – уточнила я, решив все же не полагаться на свои скудные познания в этой сфере. – Хочешь сказать, я сейчас сплю, а это все – твое развлечение? И в чем тогда проблема с энергией, если ты целый бог?

Парень тут же сдулся, растеряв самоуверенность. Сверкнул на меня взглядом обиженного Бемби. Понятно, не все так просто.

– Много ты знаешь о нашем пантеоне! – фыркнул он с видом оскорбленной невинности. Да пожалуйста, можно подумать, мне больше всех надо.

– Ладно, мне все равно, какие у тебя там проблемы. От меня ты сейчас чего хочешь? – махнула я рукой, вернувшись к насущному.

– Поговорить, – заявил он таким тоном, будто это само собой подразумевалось.

– Здесь? – хмыкнула я скептически, оглядев… м‑м‑м… в общем‑то нечего тут оглядывать. Темнота и есть темнота.

– Я созданные мной миры не посещаю, – тут же высокомерно задрал нос парень. – Я не извращенец.

– Да что ты? – Я отложила в копилку мыслей «извращенца», интересная концепция взаимоотношений богов и миров. – Поговорить тем не менее хочешь. А ты не в курсе, что нормальные люди для разговора либо приходят в гости сами, либо создают условия у себя и опять же вежливо приглашают, а не грубо выдергивают из их реальности?

– Я не человек! – тут же вскинулся бог, гордо выпятив подбородок.

– Да тебе и слово «нормальный» не очень‑то подходит, если честно… – пробормотала я вполголоса. И добавила уже громче, скрестив руки на груди: – Мне тут некомфортно разговаривать. Дышать темно, и воздуха не видно.

В конце концов, я его за язык не тянула насчет «поговорить». А учитывая, что он медлит и на мою вскользь брошенную фразу тут же среагировал и показался, ему от меня что‑то нужно. Причем очень сильно.

– В прошлый раз другое говорила, хорошо ей тут было, мух нет… – принялся бубнить себе под нос Сиян, сделав какой‑то замысловатый пасс пальцами.

И тут же рядом появились два вполне удобных с виду кресла, мягкий коврик и даже торшер с ярко горевшей в нем лампочкой. Не скажу, что она особо рассеивала царившую здесь темноту, но, стоило признать, уюта прибавляла.

– А кофе можешь? Растворимый, три в одном, – быстро сориентировалась я, присаживаясь в одно из кресел. Оценивающе погладила мягкую обивку. Интересно, этот Сиян откуда‑то перетащил кресла или в самом деле создал из ничего? А еще мне задвигал о недостатке энергии, которую я, видите ли, пожираю тут у него, ага.

– Ты хоть знаешь, из чего делают эту дрянь? – скривился Сиян, но я лишь безмятежно улыбнулась. Естественно, знаю. Ну и пусть дрянь, скучать по ней в новой реальности мне это не мешало.

Сиян еще раз поморщился и, кажется, ничего даже не сделал, но у него в руках вдруг оказался обычный бумажный стаканчик, от которого одуряюще пахло моей прелестью. О да!

– Ладно. Итак, к разговору, – сдалась я, сделав первый глоток кофейного напитка, ощущая, как обжигающая ароматная жидкость прокатывается по пищеводу, согревая внутренности, и моментально поднимает шкалу моего настроения на несколько делений. – Я слушаю.

Сиян угрюмо ткнулся носом в бокал вина. Я даже не заметила, когда он его себе организовал.

– Эта дура все испортила, – выдал он почти минуту молчания спустя.

– Хм? – Я даже не стала уточнять, что за дура, и так понятно.

– Ей всего лишь надо было действовать в рамках сюжета! Ну, возможно, чуть подкорректировать некоторые вещи для собственного удобства. – Бог отставил вино и нахмурился на меня так, словно я лично отвечаю за сюжет и дуру в нем. – А она что натворила?!

– Ах, вот в чем дело. – Химически идеальный кофе плескался в стаканчике, отражая мою ехидную улыбку. – Ну да, ну да…

– Что «ну да»? Ты видела, что она сделала?! – завопил он, резко взмахнув руками. Будь у меня нервная система расшатана, я бы наверняка от такого неожиданного взрыва эмоций вздрогнула, а то и расплескала содержимое стаканчика на себя же. Но вместо этого продолжала безмятежно улыбаться и спокойно наслаждаться напитком. Лишь поудобнее откинулась на спинку мягкого кресла.