Глава 1. ‘Til We Die + Bad Blood

Моё имя – Оливер Элден. Это моё настоящее имя. Однако с рождения я носил другое имя, а о настоящем узнал лишь недавно. Моя история началась в Канаде, когда в больницу города Квебек на скорой привезли беременную женщину, у которой едва отошли воды. Кто-то из прохожих вызвал скорую в парк, увидев, что даме примерно тридцати лет стало плохо. По приезде скорой врачи узнали, что она рожает, и тут же доставили будущую мать в больницу. К несчастью, едва добравшись до больницы, женщина потеряла сознание и больше не приходила в себя.

– Скорее, нужно довести пациентку до родильной палаты! – фельдшер вытащил каталку с беременной женщиной без сознания, передавая её дежурному врачу, – Пульс слабый, есть риск потерять плод!

Врачи быстро довезли роженицу до палаты, пытаясь привести её в чувство. К сожалению, они поняли, что пациентку спасти не удастся, поэтому решили сохранить хотя бы её ребёнка. Тужиться она не могла, поэтому акушерам пришлось прибегнуть к кесареву сечению, чтобы достать плод. Операция завершилась относительным успехом: женщина погибла, но ребёнок родился абсолютно здоровым.

– Запишите время смерти… – тяжело вздохнул врач, принимавший роды, держа на руках ребёнка, – Восемь сорок девять после полудня, четырнадцатое февраля тысяча девятьсот девяносто восьмого года. Эту же дату впишите в свидетельство о рождении. На этом всё.

После этих слов врач шлёпнул малыша по ягодицам, и тот громко закричал, начав дышать. Этим ребёнком был я, а погибшая – моя родная мать, которую я так и не сумел узнать. Говорят, что дети, рождённые при помощи кесарева сечения, чувствуют меньшую привязанность к матерям. Вероятно, поэтому я не ощущал печали из-за её смерти в день своего рождения. Я даже не знал её имени, ведь при ней не было никаких документов. Поэтому, родившись в Канаде, я получил гражданство этой страны. Забавно, что я так подробно помню момент своего рождения, ведь однажды мне приснился сон об этом. Через некоторое время меня забрали приёмные родители. Это была семья Гарольда и Марты Грейс – постоянные участники программы опекунства, то есть люди, которые всегда принимали в свою семью новорождённых детей и воспитывали их как собственных. Узнав о моём рождении, они тут же приняли решение забрать меня к себе. Помимо меня, у Гарольда и Марты были и другие приёмные дети, но своих детей у них не было. Хотя несчастными их нельзя было назвать: они безумно любили каждого воспитанника.

– Посмотри на этого милашку, Гарольд! Неужели такого малыша могли оставить? – Марта с огнём в глазах смотрела на ребёнка, тянущего к ней ручки из капсулы для новорождённых, а молчаливый Гарольд тепло улыбался, обнимая жену, – У него уже есть имя, доктор?

– Его мать погибла при родах, поэтому некому было назвать его, – врач пожал плечами, не желая брать на себя ответственность за имя для новорождённого, – Если подпишете бумаги об усыновлении, можете сами вписать любое имя в свидетельство о рождении.

– Я займусь бумагами, дорогая, – Гарольд забрал документы у врача, надел очки и вытащил из кармана ручку. – Подумай, какое имя подойдёт нашему мальчику.

– Я хочу назвать его Оливер! – Марта взяла малыша на руки, играя пальцами перед его сонным личиком. – Что думаешь, дорогой?

Так я и получил своё имя. Именно Марта назвала меня моим настоящим именем, став для меня матерью. А потом я очутился в доме своей приёмной семьи. Помимо меня, у Марты и Гарольда было уже двое детей, которых также усыновили. Мой старший брат Тимми был первым ребёнком, обретшим семью, когда молодые родители отчаялись в попытках зачать собственного. Они всегда хотели иметь много детей, поэтому после сына Марта и Гарольд удочерили мою сестру Эмбер. И даже на мне они не собирались останавливаться. На момент, когда мне исполнилось одиннадцать, в нашей семье появилось ещё четыре ребёнка. Такой была наша большая семья Грейс. Самый старший – Тимми, несмотря на свое азиатское происхождение, вопреки стереотипам, никогда не был гением математики. Моя старшая сестра Эмбер с детства была полна энергии, постоянно летала по дому, но с возрастом начала летать в основном в облаках. Следующим ребёнком был я, Оливер. После меня, Марта и Гарольд взяли под опеку сразу двух детей: близнецов Ноэль и Фишера. Хотя они и были очень похожи внешне, но на деле являлись абсолютно разными личностями, начиная с пола, ведь были девочкой и мальчиком. Затем появилась моя младшая сестрёнка Барбара – прирождённая певица. Даже сидя за столом во время обеда, она постоянно напевала что-то с набитым ртом. Самым младшим из нас был малыш Бен. Марта и Гарольд – люди без предрассудков и стереотипов, поэтому малыш Бен был темнокожим ребёнком, вероятно, африканского происхождения. Я даже не знаю, стали бы мои приёмные родители заводить столько детей, будь у них возможность иметь своих, или остановились бы на парочке. Тем не менее, нам всегда было хорошо одной большой семьей. Мы были настолько близки, что я даже мог различить то, как бьётся сердце каждого члена моей семьи.

Семья Грейсов (слева направо): Гарольд, малыш Бен, Марта, Ноэль и Фишер, Тимоти, Барбара, Эмбер.

– Барбара, милая, пожалуйста, прожуй, прежде чем, продолжать петь! Мы и так знаем, как хорошо у тебя выходит! – Марта потрепала юную Барбару по волосам, после чего, продолжила накладывать толчёную картошку остальным детям за столом, – Всем приятного аппетита!

– И тебе, мама! – хором ответили дети за столом, после чего принялись уплетать жареную курицу с картошкой.

Обедая вместе с моей большой семьёй, я видел, как с любовью бьются их сердца. И, говоря об этом, я не выражаюсь образно, ведь я и правда буквально видел это. Но всю свою жизнь я не придавал этому особого значения, думая, что так может каждый. Когда я говорил об этом матери или отцу, они лишь по-доброму смеялись и гладили меня по голове, думая, что я таким образом выражаю свою любовь к ним. Но один случай однажды изменил моё представление об этой особенности. Мы жили в большом доме, где каждый ребенок имел собственную комнату, ведь родители были довольно обеспеченными людьми. Мой приёмный отец, Гарольд, был успешным банкиром в крупной компании. Несмотря на то, что все дети жили по разным комнатам, даже близнецы Ноэль и Фишер, я делил комнату с малышом Беном, ведь очень любил этого активного сорванца и сам уговорил родителей поселить его со мной. Марта и Гарольд с радостью согласились, ведь считали, что связь между детьми очень важна, да и к тому же, им самим тоже нужно было отдыхать. Так вот, когда я сидел с малышом Беном, параллельно читая книгу, Марта зашла в мою комнату, чтобы протереть пыль на полках. Хотя я и сам мог бы прибраться у себя, она была очень заботливой матерью, а работа по дому была её основным досугом, пока Гарольд был на работе.

– Не отвлекайся, Оливер, я только пыль протру! – Марта тихо зашла в комнату с тряпкой в руках и поцеловала в лоб прыгающего в манеже малыша Бена, – Откуда же в тебе столько энергии, малыш Бен?

Взглянув на увлечённую уборкой Марту, я заметил, что её сердцебиение стало слабее, чем обычно. Меня крайне насторожило это наблюдение, хотя она сама не подавала вида и выглядела спокойно и расслабленно, как и всегда.

– Мам, ты хорошо себя чувствуешь? – взволнованно спросил я, отложив книгу в сторону.

– Что ты, Оливер? Я полна сил, тебе не о чем волноваться! – Марта тепло улыбнулась, но её сердце не билось в привычном ритме.

Хотя Марта и звучала довольно убедительно, я не мог оставить без внимания её замедленное сердцебиение. Тихонько выбравшись из комнаты, я добрался до телефона на стене в гостиной и позвонил в скорую, на всякий случай сообщив о своих опасениях. А вернувшись обратно в комнату, я увидел, что Марта лежала на полу без сознания, а малыш Бен громко плакал, испугавшись громкого звука от падения. Скорая приехала быстро, и врачи успели вовремя оказать первую помощь потерявшей сознание Марте, благодаря моему звонку.

– Молодец, парень! – врач с благодарностью пожал мне руку, узнав о том, что я позвонил им, – Благодаря тому, что ты вовремя сообщил нам о происшествии, с твоей мамой всё в порядке!

– Пустяки! Я просто услышал, что её сердце начало биться медленнее обычного, и решил заранее позвонить вам! – тогда меня переполняла гордость, я чувствовал себя настоящим героем, когда спас жизнь своей приёмной матери.

– Хорошо, что ты регулярно проверяешь пульс своей матери, – врач улыбнулся, явно не понимая, что я имел ввиду, – Интересуешься медициной? Хочешь стать врачом, когда вырастешь?

– Не знаю, – я неуверенно пожал плечами, ведь врачом мне быть не хотелось, – Я просто всегда слышу, как бьются сердца других людей!

– Слышишь? – врач недоверчиво поднял бровь, – Имеешь ввиду на расстоянии?

– Да, я и ваше сердце сейчас слышу! – я не понимал, почему врач сомневается в моих способностях.

Видя сомнение в глазах доктора, я решил доказать ему, что говорю правду. Тогда я в точности настучал ритм биения его сердца по своей коленке. После этого врач переменился в лице, крайне удивившись моим способностям. Этот случай и заставил меня задуматься, что моя способность – нечто особенное. Вечером того же дня я пересекся со своей старшей сестрой Эмбер и решил убедиться в своих догадках.

– Слушай, Эмбер, а ты слышишь, как бьётся моё сердце? – мой странный вопрос явно смутил сестру.

– А? Что ты имеешь ввиду? – Эмбер с удивлением вытащила из уха наушник и приложила голову к моей груди, чтобы послушать сердце, – Кажется, с тобой всё в порядке… Ты не заболел?

– Да нет, я просто слышу, как ваши сердца бьются… – в тот момент мне казалось, что я выгляжу очень глупо, говоря об этом, – Ты разве не слышишь? Ну, на расстоянии…

– Да ну тебя, Оливер! – Эмбер обиженно отмахнулась, думая, что я её разыгрываю, – Я-то думала, с тобой случилось что-то!

Тогда я окончательно убедился в том, что лишь я один обладаю этой необычной способностью. Засыпая в ту ночь дома, я даже через стены слышал, как бьются сердца моих сводных братьев и сестёр, хотя раньше меня никогда это не беспокоило. Я решил узнать об этом побольше, ведь мысль о моей особенности не давала мне покоя. Много дней я провёл в городской библиотеке, листая книги о разных генетических заболеваниях и медицинских особенностях. К сожалению, это не дало мне никакого результата, а когда книги по медицине закончились, я решил обратиться к мифологии. Тогда я узнал о том, что в шестнадцатом веке якобы существовала группировка людей, охотившихся за нечистью, а именно за вампирами. Сперва я подумал, что это бред, ведь вампиров не существует. Однако, один миф вызвал у меня некоторые сомнения по поводу вымысла этих историй. Много веков лидерами подобных группировок были члены семейства Элден, способные слышать сердцебиение. Все они были потомками первого охотника на вампиров – Альберта Элдена. Удивительная особенность наследовалась лишь по мужской линии, поэтому, чтобы продолжить свой род, Элдены обязательно заводили сына, который продолжал традицию. Способность слышать сердцебиение помогала потомкам первого охотника выслеживать кровососов, у которых не было пульса. Мужчины из семейства Элден много веков вели войну с вампирами, однако, в той книге не было информации о том, кто все-таки одержал победу, ведь последний потомок первого охотника бесследно исчез. Когда я прочитал эту книгу, я всерьез задумался о том, что я вполне мог бы быть последним потомком Альберта Элдена, учитывая мою удивительную особенность. С тех пор я решил выяснить все об этом загадочном семействе охотников на вампиров. Я узнал, что корни семьи Элден происходят из Бельгии, поэтому я твердо решил, что накоплю денег и отправлюсь на поиски правды о своем происхождении. Работать я начал, едва мне стукнуло четырнадцать. С самого детства я, как гражданин Канады, знал два языка: Английский и Французский, но изучение языков было моей страстью. В пятнадцать лет я знал Японский, Русский и Итальянский, параллельно изучая Фарси и Китайский. Благодаря своим увлечениям, я подрабатывал переводчиком и репетитором в основном у взрослых, мечтавших отправиться в путешествие по миру. Я бережно откладывал деньги и к своему совершеннолетию набрал приличную сумму, которой хватило бы не только на поездку в Бельгию, но даже на то, чтобы снять там жилье на длительный срок. И раз я был уже совершеннолетним, то мог самостоятельно принимать решения и без проблем покинуть дом своих приемных родителей в поисках своих корней.

– Посмотри, каким взрослым ты стал… – вытирая слезы, Марта с гордостью глядела на меня, – Хотя мы с твоим отцом официально уже не опекаем тебя, ты навсегда останешься членом нашей семьи!

– Будет тебе, Марта! Ты ведь не последний раз его видишь! – Гарольд тепло улыбнулся, будучи уверенным, что однажды я ещё вернусь к ним, даже если найду настоящую семью, – Возвращайся в любое время, сынок! Мы всегда будем тебе рады!

– Обязательно вернусь! Вы же моя семья, – я тепло обнял своих приемных родителей на прощание.

После этого я решил попрощаться с остальными родственниками, кто ещё остался в нашем общем доме. Их осталось не так уж и много. Старший брат Тимми устроился на работу в крупную IT-компанию на другом конце города, поэтому переехал ближе к работе. Однако, в этой сфере он разбирался не больше меня, поэтому работает бариста в местном буфете, но, тем не менее, зарплата у него всё равно достойная, поэтому он и не жалуется. У моей старшей сестры Эмбер судьба сложилась менее радужно. Она так часто летала в облаках, что долеталась и по итогу забеременела от какого-то парня из её колледжа, из-за чего в результате бросила учебу. Она была по уши влюблена в этого кретина, поэтому они поженились и сейчас живут вместе.

– До скорого, Фиш, – я пожал руку моему младшему брату Фишеру, – Уверен и тебе повезет встретить какую-то богатую мамочку!

Его сестра-близняшка, Ноэль, познакомилась в интернете с каким-то богатым американским бизнесменом, который частенько задаривал её дорогими подарками и полностью обеспечивал.

– Да не, чувак, я не привык садиться на готовенькое, как моя непутёвая сестрица, – Фишер с насмешкой крепко обнял меня, – А тебе удачи в твоих поисках! Что бы ты там ни нашёл, надеюсь, мы ещё увидимся!

– До скорого, Фишер, – я по-братски похлопал Фишера по спине.

Хобби моей младшей сестры Барбары обернулось для неё настоящим успехом. В свои пятнадцать она уже написала несколько сотен каверов на популярные песни, после чего её заметил известный продюсер и предложил ей подписать контракт с его студией, на что та с радостью согласилась. Теперь она всё время проводит на записи, исполняя песни, написанные каким-то именитым дедом.

– Ты уходишь от нас, братишка Олли? – из своей комнаты попрощаться со мной вышел малыш Бен.

Однако малышом его уже сложно было назвать, ведь за последнее лето он вымахал аж до двух метров. С высоты моего роста в сто семьдесят восемь сантиметров было довольно глупо называть его малышом, но я не изменял традициям. Мы всей семьей рекомендовали малышу Бену начать заниматься баскетболом, но он заявил, что выступает против стереотипов о том, что темнокожий парень должен обязательно бросать мяч в кольцо. Тем не менее, для хоккея – базового канадского спорта, малыш Бен был слишком теплокровным, поэтому он выбрал для себя лакросс.

– Да, малыш Бен, ухожу, – я задрал голову вверх, чтобы взглянуть в глаза своего высокого младшего брата, – Но не стоит расстраиваться. Однажды мы с тобой вновь увидимся.

Попрощавшись со своей приёмной семьей, я взял в руки свои чемоданы и отправился в путь, имея перед собой четкую цель: узнать правду о своём происхождении. Я любил семью Грейс, как родную, но Оливер Грейс – это не тот человек, которым я являюсь на самом деле. Моё имя – Оливер Элден. Это моё настоящее имя.

Добравшись до Бельгии на самолёте, я решил поймать такси, чтобы добраться до отеля.