Когда дочери угрожала опасность, Имаймаши не волновал, ни обрушившийся потолок, ни Таманеги, который сумел выбраться из прерванной иллюзии. Безопасность Рей для него была превыше всех остальных факторов. Едва старик положил руку на плечо женщины, она замерла без движения. Он обратил внимание на то, что и Таманеги, выбравшись из иллюзии, тоже не спешит атаковать беззащитных пленников обвала. Вдруг Рей медленно повернула голову в сторону своего отца.

– Слава королю Фредерику… – лицо Рей расплылось в пугающей улыбке, влияние короля-вампира настигло и её.

Тем временем, в тронном зале, Куми глядела на потерявшего сознание Камидзу. Девушка бросилась к нему, пытаясь привести его в чувство.

– Эй, Камидзу, вставай! Прийди в себя, слышишь?! – она трясла парня за плечи, и, проверив пульс, знала, что он все ещё жив; в ярости она громко закричала на улыбающегося в экстазе Фредерика, – Что ты сделал, тварь?! Говори, что ты сделал!

– О, дитя, разве ты не понимаешь? – оскалив свои острые клыки, вампир зловеще усмехнулся, – Я слышу миллионы голосов, кричащих моё имя! Они славят нового короля этого мира! Они знают, что нужно делать, дабы возвести мою власть в абсолют!

– Что ты несешь, мразь?! Никакой ты не король, а просто тупой вурдалак, вернувшийся с того света! – Куми стиснула зубы, готовясь очередной раз атаковать вампира, – И как пришел, так и вернешься обратно в преисподнюю!

– Меня забавляет парадоксальность твоего существования, смертная! – абсолютно не обращая внимания на агрессивно настроенную Куми, Фредерик воссел на свой трон, – Твоя душа связана с книгой, но почему-то осталась при тебе, но из-за этого, моё королевское влияние через камень не действует на тебя! Это может стать помехой для моего правления!

– Тогда чего ты расселся на своем царском стуле?! Ну же, давай убей меня! – вокруг шеи Куми вновь обвился Act 2, а её руки и грудь покрылись камнем, – Или ты боишься меня из-за моей парадоксальности?! Тогда ссыкло ты, а не король! Понял, уродец?!

– Ха-ха, дерзкая девица! Зачем же мне марать руки самостоятельно, – глаза Фредерика вдруг всполыхнули алым огнем ещё сильнее, – Теперь для грязной работы у меня есть мои верные слуги, беспрекословно исполняющие все мои указания!

Куми до безумия раздражала беспечность самозваного короля. Она хотела разорвать его на куски, но знала, что прямая атака ничего ему не сделает. Сколько бы она не заливала его жидкостью номер три или не пыталась бы разбить ему голову каменными кулаками Act 3, его регенерация спасла бы его от любого урона. Серебрянные пули и даже кровь Оливера не наносили вообще никаких серьезных увечий. Единственной надеждой на спасение оставалось универсальное оружие, оставшееся против вампиров – солнце. Но до восхода оставалось ещё несколько часов и Куми оставалось лишь тянуть время, чтобы одолеть вампира. Она поняла, что должна выжить любой ценой, дожить до рассвета. И едва Куми нацелила Act 2 на Фредерика, готовясь атаковать его кислотой, как вдруг кто-то крепко вцепился в её ногу.

– Слава… королю… Фредерику… – очнувшийся Камидзу смотрел на Куми кроваво-красными глазами, держа её за лодыжку.

– Черт… Камидзу… – девушка попыталась вырваться, но Камидзу резко потянул её ногу на себя, из-за чего она потеряла равновесие и рухнула на пол, – Какого черта ты делаешь?!

– Он выполняет указания своего короля, как и любой верный подданный! Я приказал ему избавиться от тебя! – Фредерик громко рассмеялся, опираясь на локоть, словно наблюдая за театральным представлением, – Будет интересно посмотреть, как твой друг будет убивать тебя! Ха-ха-ха!

Все снова идет наперекосяк, сперва ритуал, который, казалось бы удалось прервать, убив Августа, все равно свершился. Теперь влияние воскрешенного Фредерика Эвальда распространилось по всему миру, подчинив себе большую часть населения планеты. Ведь многие люди, таят в себе внутреннюю тьму, даже не осознавая этого. Именно они и оказались подвластны жуткому самопровозглашенному королю, без возможности выйти из под контроля. И лишь люди с чистой душой все ещё оставались людьми, без сангрейн и в ужасной опасности, ведь люди Фредерика бесчинствовали в каждом уголке планеты. Так в Кавасаки резня в парке Ноборито достигла своего пика. Беззащитному Макото уже некуда было бежать, он лишь отступал назад, пытаясь уйти от обезумевшей возлюбленной, которая стремилась выпустить ему кишки. Айха, словно дразня парня, медленно приближалась к нему, видя, что его уже окружают другие зомбированные облатели сангрейн.

– Айха, пожалуйста… Что бы с тобой не происходило, ты должна бороться с этим… – руки Макото дрожали, он не мог причинить вреда своей любимой, даже если на кону стояла его собственная жизнь, – Прошу тебя… Я ведь не брошу тебя…

– Ты помеха для правления короля Фредерика! Все, кто против короля, должны умереть! – уголки рта Айхи неестественно вытянулись в пугающей улыбке, а существо с острыми клинками уже кружило над её головой, – Во славу короля Фредерика, я должна уничтожить всех неверных!

– О чем ты говоришь, Айха?! Какой ещё к черту король?! – отчаявшийся Макото даже не заметил, как за обе руки его схватили двое других безумцев, – Ты не в себе! Пожалуйста, услышь меня!

– Король Фредерик одарил меня силой сангрейн Kiss Me, чтобы я, как его верная слуга, отчислила его владения от всех, кто против него! – Айха подошла вплотную к Макото, заглядывая в его испуганные глаза, – Мне не нужно слушать неверного! Я слушаю лишь приказы своего короля!

– Хорошо, Айха, твоя взяла! – тяжело дыша от страха, Макото уже не мог больше сопротивляться, – Я примкну к армии твоего этого короля… кем бы он ни был…

– Поздно, Макото! Ты уже по ту сторону баррикад! – Айха наклонилась ближе к лицу своего парня, – Я подарю тебе последнюю милость! Прими же мой последний поцелуй!

Айха закрыла глаза и вытянула губы. Она в самом деле собиралась поцеловать Макото. Было ли то приказом Фредерика или её собственной волей, парень не знал. Он любил свою девушку больше всего на свете и даже в буре хаоса, накрывшей целый мир, он хотел быть лишь с ней. Поэтому он поддался её влиянию и, закрыв свои дрожащие от ужаса веки, потянулся губами к Айхе. В этот момент, весь мир для него словно замер, словно на мгновение все вновь стало нормальным. Но едва он коснулся губ своей девушки, он почувствовал холодную сталь, вонзившуюся в его живот. Парящий кристалл прошел сквозь грудь Айхи и с силой пронзил своими клинками живот Макото. Раздвинув руки в стороны, сангрейн разрезал парня от паха до груди, после чего его теплые кишки выпали на землю. Макото умер практически мгновенно, согретый лишь мыслью о том, что последнее, что он испытал – это нежный поцелуй своей девушки. Айха, движимая безумным влиянием короля-вампира, открыла глаза и громко засмеялась, глядя на лежащие на земле внутренностн своего парня. Вероятно, она даже не осознавала, что сейчас произошло, застеленная пеленой безумия Фредерика.

Безумие набирало обороты. И вот уже Елена Бьёрнтанд, только что обретшая сангрейн стала прямой угрозой для собственной дочери. Маленькая Эльза вжалась в столешницу, крепко вцепившись в своего кролика.

– Мама… Не надо, мама… – девочка плакала, закрывая лицо игрушкой и дрожа, то ли от страха, то ли от холода, вызванного Анной Фростендаль.

– Жаль, что король Фредерик не выбрал тебя своей слугой! – Елена лишь жутко улыбалась, медленно надвигаясь на дочь, – Но не бойся, Эльза, твоя смерть будет быстрой!

Эльза громко закричала от ужаса, а мать с огромной силой отбросила стол в сторону. Он разбился об голову стального человека Исаака, который даже не заметил этого, крепко обхватив горло одного из посетителей. В кафе становилось все холоднее. Прямо посреди помещения разрасталась огромная ледяная глыба, принявшая форму трона, на котором горделиво восседала Анна Фростендаль, окруженная ледяными скульптурами, не успевших сбежать посетителей и персонала кафе, оказавшихся поблизости. Среди скульптур оказался даже Лудвиг, ведь холод не разбирал врагов и временных союзников. Саму Анну мало волновало, кто стал её жертвой, она уже неформально заняла свой престол под руководством Фредерика. Маленькая Эльза, ещё не знающая, что такое смерть, боялась лишь безумия происходившего вокруг, но больше всего её пугала собственная мать, подбиравшаяся все ближе и ближе. Но вдруг, кто-то схватил девочку за руку и потянул за собой.

– Бежим скорее, я знаю, где можно укрыться от этого хаоса! – тот самый официант, подавший мороженое к столику, за которым сидели Эльза и её мать, не поддавшийся безумию, потащил девочку в подсобку, надеясь спрятаться там вместе с ней, – Здесь не безопасно!

– Но там же моя мама! – Эльза громко плакала, протягивая ручку назад к обезумевшей матери, – Нужно ей помочь! Я не могу её бросить!

– Сперва нужно спрятаться! А потом мы придумаем, как помочь твоей маме! – добравшись до подсобки, официант выбил дверь ногой и затолкал девочку внутрь, – Все будет хорошо! Я постараюсь что-нибудь…

Но не успел молодой официант договорить, как его голову насквозь пробило, словно выстрелом из пистолета. Тело парня с грохотом упало на пол прямо у ног маленькой Эльзы. Она громко завизжала, глядя, как пол заливается кровью погибшего официанта, которая довольно быстро застывает от холода. Но больше девочку напугало то, что убийцей оказалась её родная мать. Рядом с Еленой стояло жуткое существо, словно абориген, обвешанное человеческими зубами. Изо ртов лежащих рядом с Еленой погибших посетителей с корнем вырывались зубы, покрывающие тело сангрейн.

– Куда же ты, Эльза?! – женщина громко захохотала, глядя на дочь, – Разве ты не понимаешь, что с тобой империя короля Фредерика не станет великой?!

Собранные на сангрейн зубы закрутились вокруг руки Елены, словно патроны в барабане револьвера. Она вытянула руку вперед, сложив пальцы пистолетом и сделала несколько выстрелов окровавленными человеческими зубами. Эльза тут же крепко захлопнула дверь, ведущую в подсобку, успев укрыться от выстрелов. Острые резцы крепко врезались в деревянную дверь. Девочка быстро сообразила, что ей необходимо забаррикадироваться, ведь больше союзников у неё не осталось. Она с трудом перетащила тяжелые коробки с продуктами к двери, надеясь, что это спасет её от безумия, творящегося снаружи. В подсобке было немного теплее, чем снаружи, но она все равно не снимала мамину куртку и старалась согреться своим плюшевым кроликом.

Тем временем, хаос разгорался внутри исправительного учреждения Ли. Прознав о том, что творится в общем блоке, пожилой начальник тюрьмы Брутус Эджкомб пытался связаться с местной полицией, чтобы те прислали штурмовой отряд для урегулирования ситуации. Он нервно набирал номер, понимая, что его подчиненные не выстоят против бунтующих заключенных. Брутус Эджкомб осознавал, что репутация учреждения и его управления будет значительно снижена, когда в газетах напишут, что тюрьма не сумела подавить бунт, но его волновала безопасность своих сотрудников намного больше, поэтому он решил поступить разумно. Спустя множество продолжительных гудков, департамент полиции наконец поднял трубку.

– Алло! Это начальник исправительного учреждения Ли в штате Южная Каролина, Брутус Эджкомб! Запрашиваю подкрепление тактической группы в связи с поднявшимся бунтом среди заключенных в общем блоке! – из трубки доносилось лишь молчание, словно на той стороне никого не было, – Алло?! Ответьте! Вы слышите меня?!

– Слава королю Фредерику… – из трубки раздался тихий голос, окончательно убивший надежду на спасение, после чего отвечавший тут же бросил трубку.

– Алло?! А?! Алло?! Что ешё за чертовщина?! – услышав гудки, начальник тюрьмы понял, что помощи они не дождутся, – Кажется, пришло время брать все в свои руки… Да хранит нас господь…

Брутус Эджкомб поднялся со своего кресла и направился к оружейному шкафу. Внутри за стеклом лежал заряженный дробовик с дополнительными патронами к нему, предназначенный для экстренных ситуаций. Ситуация складывалась, что ни на есть экстренная, поэтому начальник тюрьмы не раздумывая разбил стекло и достал оттуда оружие. Брутус Эджкомб закрыл глаза и перекрестился, готовясь к худшим последствиям поднявшегося бунта. Внезапно дверь в его кабинет с грохотом распахнулась.

– Стоять на месте! – Брутус тут же навел заряженный дробовик на дверной проем, но увидев вошедшего к нему старшего надзирателя, опустил оружие, – А, это ты Кёртис… Что там у вас происходит?

– Как же долго я ждал этого момента! – расплывшись в жуткой улыбке, Кёртис Блэквуд стоял в окружении восставших из мертвых сослуживцев, – Я могу убить двоих зайцев одним махом! И занять твое кресло, и послужить королю Фредерику!

– Что ты несешь, Кёртис?! Какому ещё королю?! – начальник тюрьмы вновь поднял дробовик, целясь в старшего надзирателя, – Сейчас же возвращайся на пост и занимайся вооружением сотрудников! Наш долг подавить бунт!

– Ты, видно, не понимаешь, что здесь происходит, Брутус? Нет никакого бунта! Это лишь прозрение, подаренное нам истинным королем этого мира, Фредериком Первым! – Кёртис рассмеялся, свято веря в то, что ему внушил вампир, – Король наделил меня силой сангрейн Pet Cemetery, позволяющей мне управлять мертвыми! Я стану одним из его верных полководцев, ведущим армию из преисподней к установлению абсолютной власти нашего нового правителя!

– Это же наши ребята… Что же ты сделал, Кёртис? – узнав в искаженных лицах восставших мертвецов своих подчиненных, Брутус Эджкомб понял, что перед ним больше не Кёртис Блэквуд, а обычный безумец, – Господи, сохрани мою душу…

После этих слов, начальник тюрьмы незамедлительно выстрелил в старшего надзирателя дробью, надеясь положить конец мучениям своих подчиненных, над которыми тот надругался. Однако, один из мертвецов закрыл Кёртиса своим телом от выстрела и отлетел в стену, сшибая висящие в рамках грамоты. Над телом тут же появился темный жнец Pet Cemetery, немедленно вновь воскресивший истерзанный труп. Остальные мертвецы по приказу Кёртиса уже были готовы атаковать, Как вдруг раздался жуткий грохот. Старший надзиратель едва успел пригнуть голову, уворачиваясь от костяного клинка наконец добравшегося до него Маркуса Грейвса. Наемный убийца буквально раздробил стену, пытаясь достать своего заказчика.

– Решил меня кинуть, Кёртис?! – Маркус был в ярости, понимая, что если Кёртис сам убьет начальника тюрьмы, то никто не заплатит ему за работу, – Это моя цель!

– Ты упустил свой шанс, Маркус! Я справлюсь и без твоей помощи! – уходя от непрерывных атак Маркуса, который рубил на куски мертвецов его мертвецов, Кёртису пришлось отступить в коридор, – Несмотря на то, что мы формально на одной стороне, я все равно добьюсь своего, а ты и дальше будешь гнить в этой дыре, когда присоединишься к моей армии мертвых!

Несмотря на то, что большинство восставших мертвецов отправились вслед за своим хозяином, один, тот, что принял на себя выстрел, оставался в кабинете начальника и вновь попытался атаковывать его. Брутус вновь выстрелил, но промахнулся. Мертвец слишком быстро прыгнул в воздух, забравшись на начальника сверху и прижимая его к письменному столу. Дробовик выпал из рук Брутуса и ему оставалось отбиваться голыми руками. Сил у пожилого мужчины было не много и он уже чувствовал, что сейчас с ним сейчас расправится один из его бывших подчиненных или же то, во что его превратили. Но не успел старик смириться со своей гибелью, как вдруг, раздался громкий выстрел. Ожившему мертвецу разорвало голову и кровь покрыла все лицо Брутуса. Он больше не мог воскреснуть без влияния Кёртиса Блэквуда и его сангрейн.

– Мистер Эджкомб, вы в порядке?! – вовремя подоспевший и вооруженный дробовиком Оуэн Уайт, помог начальнику сбросить с себя труп.

– Уайт? Слава богу, ты в порядке! Что за чертовщина здесь происходит? – вдруг, заметив, что рядом с надзирателем стоит Джеффри Дамер при оружии, начальник резко указал на него пальцем и вскрикнул, – Берегись, Уайт! У тебя за спиной вооруженный заключенный!

– Все под контролем, босс! – Оуэн поспешил успокоить своего начальника, – Это я дал ему оружие! Прошу простить моё нарушение, но вы своими глазами видели, что происходит! Это Джеффри Дамер, он обещал помочь нам подавить бунт!

– Я бы ни за что не дал оружие человеку с таким именем! – Брутус нахмурил брови, указывая на растерянного Дамера, – Ты думаешь, он и правда хочет помочь?

– Я не вижу в этом человеке злых намерений, босс, – Оуэн Уайт спокойным голосом оправдал благую цель своего временного союзника, – К тому же, вспомните Теннеси в восемьдесят пятом! И это не единичный случай, когда охрана объединяется с заключенными! Тут стоит вопрос не о том, кто хороший, а кто плохой. Вопрос в том, кто ещё остался в своем уме.

– Если позволите… – Дамер неловко улыбнулся, почесывая затылок, – Я не маньяк какой-то там, как тот человек, за которого меня принимают… Меня закрыли за обычное финансовое мошенничество…

– Хорошо, вы меня убедили… – Брутус поднялся на ноги и подобрал с пола свой дробовик, – В таком случае, идем… Как я понимаю, конфликт не получится решить мирным путем, поэтому, если чувствуете опасность, стреляйте на поражение!

Сопротивление было сформировано. Те, кто не поддался влиянию Фредерика, объединялись в небольшие альянсы, стараясь держаться вместе, чтобы противостоять зомбированным слугам вампира. Всегда хорошо, когда рядом есть кто-то готовый протянуть руку помощи. Но многие люди оставались совсем одни посреди тотального безумия. Хуже всего, когда крайне опасный противник с вселяющим ужас сангрейн уже попытался убить тебя, а ещё и твой самый близкий человек восстал против тебя под влиянием вампира. Именно в такой ситуации оказался сейчас Имаймаши Кирюкито, погребенный под обрушившейся крышей замка Ла Фронтьер Ноктюрн. Его родная дочь, измученная собственными силами, тоже подхватила заразу, разносимую Фредериком по всему миру. Главной причиной нахождения тьмы в душей Рей послужила ее ненависть. Сперва ненависть к родному отцу, который, как ей внушили, был виновен в смерти матери, а затем и к тому, кто заставил её считать так, к Камидзу. Её ненависть была абсолютно искренна, поэтому она и стала легкой мишенью для Фредерика. Но захват разума Рей казался не самой страшной проблемой, ведь помимо неё под влияние вампира попал самый страшный монстр, вполне ожидаемо ставший марионеткой.

– Слава королю Фредерику! – раздался крик со стороны, где секунду назад стоял Таманеги, но когда Имаймаши повернул голову, он будто испарился.