Его глаза наполнились животным страхом. Теперь уже он почувствовал себя загнанным зверем, словно овца перед волком. Рид Фолкнер уже не казался ему беспомощным хиляком, которому можно легко навалять и забыть. Что-то внутри кричало бандиту о том, что именно Фолкнер сотворил подобное с его товарищем. Рид не говорил ни слова, он лишь наблюдал за тем, с каким ужасом смотрит на него тот, кто только что избивал его за шоколадный кекс. Громила понял, что пора ему уносить ноги, чтобы сохранить свою никчемную жизнь. Однако, едва он развернулся, пытаясь сбежать, что-то словно ухватилось за кожу на его спине. Крепко, как прищепкой, нечто впилось в кожную складку на позвоночнике громилы. Спустя всего мгновенье, проследовал резкий рывок, и заключенный упал на пол, рядом со своим приятелем. Они оба выглядели, как освежеванные куски мяса. Рядом с ними стояло небольшое существо, похожее на механического робота с большими клешнями. В обеих оно держало содранную с заключенных кожу, напоминающую разорванный костюм человека. Секундой позже небольшой робот раскрыл свой механический рот и подобно пылесосу затянул внутрь окровавленные куски кожи целиком. Тем временем, явившийся в комнату охраны Кёртис Блэквуд вдруг тоже почувствовал сильную головную боль после прохождения по его телу алой энергии, исходящей от Фредерика Эвальда. Едва открыв дверь, он замер на месте. Его глаза загорелись красным и он неподвижно наблюдал за своими подчиненными. Коллеги не сразу обратили внимание на его прибытие, ведь были слишком увлечены футбольным матчем по телевизору. Но, словно почувствовав на себе прожигающий взгляд старшего надзирателя, они быстро выключили телевизор.

– О, Кёртис? Мы думали, ты сегодня уйдешь пораньше… Разве босс тебя не отпустил? – один из надзирателей растерянно взглянул на Кёртиса, полагая, что он станет отчитывать их за то, что они не на своих рабочих местах, – Мы тут решили немного матч посмотреть… Но ты не переживай, Ларри и Оуэн сейчас на посту…

Кёртис ничего не говорил, лишь глядя в глаза оправдывающегося надзирателя. Его мало интересовало то, почему большинство сотрудников оставили свой пост. Все слова проносились мимо его ушей, а в голове звучало лишь одно – голос принадлежавший королю-вампиру, приказывающий следовать за ним в новой эре его правления.

– Да ладно тебе, подумаешь, немного футбол посмотрели… Сегодня в блоке спокойно, никаких происшествий… – но не успел надзиратель договориться как по его шее скользнуло тонкое лезвие, словно из неоткуда.

Перед Кёртисом возник крупный призрачный силуэт в черном балахоне, держащий в руках длинную стальную косу. Быстрым движением, призрак легко срубил голову растерянного надзирателя и, когда тот упал на пол, занес свою тощую кисть над телом, источая жуткую зеленую энергию. Остальные надзиратели замерли, схватившись за свои дубинки на поясе, наивно полагая, что они хоть чем-то им помогут. Внезапно труп едва погибшего надзирателя вдруг зашевелился. Неестественно вывернувшись, безголовое тело поднялось с пола и, быстро перебирая ладонями по бетону, бросилось на испуганных надзирателей, кричавших от ужаса.

– Слава королю Фредерику! – коварно улыбнувшись, Кёртис направил вперед свой сангрейн, который уже замахивался косой, метя в следующую жертву.

Надзиратели ринулись к двери выхода из комнаты охраны, не понимая, что именно происходит. Кто-то успел включить тревогу и вся тюрьма залилась громким визгом сирены. Режим повышенной готовности в исправительном учреждении Ли инициировал моментальное закрытие тюремных камер, из-за чего стоявший на стрёме Линкольн, прикрывавший осмотр потайного хода за туалетом в камере Майкла, остался снаружи камеры. Блэйз же вместе с мозгом операции побега остался внутри.

– Эй, что это за херня?! – увидев захлопнувшиеся двери камеры, Линкольн принялся в панике долбить по решетке, – Майкл! Что происходит?!

– Кажется, в тюрьме бунт… – Майкл живо задвинул проход в стене железным унитазом, – Сейчас здесь соберется куча охраны…

– Мне кажется, это отличная возможность для побега! – Блэйз хитро улыбнулся, понимая, что охрана явно будет отвлечена подавлением бунта, – Если доберемся до медпункта, там сразу выберемся наружу, минуя дозорные вышки!

– Какого хрена, Блэйз! Такого уговора не было! – услышав, что подельники собираются его бросить, Линкольн пришел в ярость, – Ублюдок, ты без меня не сбежишь!

– Он прав… – Майкл тяжело вздохнул, не собираясь бросать своего товарища, – Я не собираю уходить без Линкольна.

– Какая разница?! Это отличный шанс! – Блэйз стиснул зубы, злобно глядя на Линкольна, – На кой чёрт нам сдался этот увалень?! Бросим его и сбежим сами!

– Я сказал – нет! – видя, как Блэйз тянется с железному унитазу, за которым располагался потайной проход, Майкл с силой оттолкнул его, – Мы переждем бунт и дождемся, когда все уляжется, ясно?!

– Нет! Я не собираюсь играть по твоим правилам, Майкл! – внезапно лицо Блэйза на мгновенье перекосило от нахлынувшей боли, а его глаза налились красным сиянием, – Слава королю Фредерику!

В этот момент Блэйз принял решение, что ни Майкл, ни Линкольн ему для побега не нужны. Он замахнулся, чтобы ударить своего подельника, и в ту же секунду в его руке материализовался длинный пепельный меч, горящий синим пламенем. Клинок с силой вонзился в грудь Майкла и его тут же охватил яркий огонь.

– Нет! Майкл! – Линкольн обхватил решетку обеими руками, беспомощно наблюдая, как Блэйз безжалостно убивает его товарища, – Я убью тебя, ублюдок!

Прямо на глазах у Линкольна синее пламя клинка сангрейн охватило и самого Блэйза. Всего за пару секунд оба заключенных буквально сгорели заживо, обратившись в кучку пепла. Линкольн в ужасе отошел от решетки, не понимая, что именно происходит. Вдруг куча пепла начала шевелиться, а затем частицы быстро взмыли в воздух, словно собираясь во что-то новое. И вот через пару мгновений в камере вновь появился Сайлас Эмбери, подобно фениксу восставшему из пепла.

– Что за чёрт… – в голове Линкольна не укладывалось, что только что произошло, куда подевался Майкл и почему Блэйз внезапно воскрес прямо на его глазах, – Ну его нахер!

Линкольн бросился бежать прочь от камеры, надеюсь найти укрытие где-то в своем блоке. Однако, Блэйз заметил, что тот пытается унести ноги и тут же в его руке вновь появился пылающий меч. Сайлас тут же швырнул его в сторону убегающего Линкольна. Клинок, словно неосязаемый, прошел сквозь решетку камеры и на полном ходу вонзился в спину убегавшего заключенного. Линкольн тут же воспламенел и за пару секунд, как и его товарищ Майкл обратился в пепел. Внезапно из праха, оставшегося от сгоревшего заключенного восстал Блэйз, переместившись из своей камеры.

– Ого… Да я могу телепортироваться с помощью своего меча! Только вот скрытый проход теперь отрезан… – Блэйз осмотрелся вокруг, видя, как множество заключенных, обретших сангрейн, устроили резню внизу тюремного блока, – Ха-ха! К черту проход! К черту медпункт! С моей новой силой, я могу выйти наружу самостоятельно даже не напрягаясь! Голос в голове шепчет имя моего меча… Phoenix!

На первом этаже тюремного блока творился хаос. Хоть сангрейн обрели большинство заключенных, некоторые все же остались без силы. Одаренные безжалостно нападали на тех, кто вставал на их пути. Почти всеми двигало лишь одно – желание выйти наружу и примкнуть к армии бессмертного правителя новой эры – Фредерика Эвальда. Но среди обезумевших зэков обретших сангрейн был один, кем двигала весьма дорогостоящая цель. Маркус Грейвс пробивался через толпу в сторону кабинета начальника тюрьмы Брутуса Эджкомба. Даже вездесущее влияние Фредерика Эвальда не могло подавить его желание выполнять свою работу наемного убийцы. Но теперь он и сам обрел довольно страшный и опасный сангрейн. Тело Маркуса было покрыто твердой костяной броней, словно его самого вывернуло наизнанку и скелет теперь оказался снаружи его тела. Острые наточенные локтевые кости торчали из его рук – ими он буквально разрубал нападавших на него заключенных. Его лицо скрывал выбравшийся наружу череп. Ничто не могло остановить его. Медленно, но верно, он продвигался к блоку администрации. Тем временем, укрывшийся от общего бунта заключенный в квадратных очках, бежал по коридорам тюрьмы. Им двигала лишь цель выжить в этой мясорубке, ведь он был одним из тех, кого влияние Фредерика обошло стороной. По пути он столкнулся с одним из надзирателей, неожиданно выбежавшим из-за угла.

– Стоять на месте! – темнокожий надзиратель замахнулся дубинкой на упавшего на пол заключенного, приказав ему не двигаться, – Какого черта ты не в своей камере?!

– Наконец-то я вас нашел, офицер! В общем блоке творится какой-то сущий кошмар! – заключенный в очках медленно поднялся с пола, подняв руки вверх, – Камеры захлопнулись, я не успел вернуться назад… Поэтому сразу побежал за помощью…

– Откуда мне знать, что ты просто не пытался сбежать под шумок, а?! – надзиратель не имел при себе табельного пистолета, но уже с дубинкой в руках, выглядел довольно устрашающе, – Живо вернулся назад в камеру!

– Я туда не вернусь, офицер! Вы разве не видел, что происходит?! – заключенный в очках в панике замахал руками, – Все будто обезумели… Я видел, как один из заключенных просто сгорел заживо всего за пару секунд!

– Хм… Кто-то из парней передал по рации, что в комнате охраны тоже творится какая-то бесовщина… – надзиратель вдруг задумался, опустив дубинку, – Если ты говоришь правду, нам понадобится оружие посерьезнее, чем дубинки… Сам Кёртис Блэквуд обузумел и убивает наших ребят…

– Позвольте мне помочь, офицер! – заключенный попытался приблизиться, но надзиратель вновь поднял дубинку над головой, – Если старший надзиратель тоже сошел с ума, как и остальные, то вам явно нужна помощь…

– Думаешь, я выдам заключенному оружие?! Я ещё не лишился рассудка! – офицер был непреклонен, – Устав запрещает выдавать оружие заключенным!

– Вы явно не видите, насколько серьезна ситуация, в которой мы с вами оказались… – не поворачиваюсь спиной к надзирателю, заключенный попятился назад, отступая к дверям, ведущим в общий блок, – Взгляните сами…

Надзиратель проследовал за заключенным в очках ко входу в общий блок. Загляну через закаленное двойное стекло, он пришел в ужас. Общий блок превратился в арену для самых изощренных убийств и сражений. Кто-то в панике пытался укрыться от зомбированных слуг Фредерика Эвальда, а те в свою очередь, используя свои самые разнообразные сангрейн, разрывали дерт на куски, срывали кожу, сжигали заживо. Весь общий блок залило кровью. Надзиратель понял – это не просто бунт, это нечто совершенно чудовищное и необъяснимое.

– Рано или поздно эти безумцы прорвутся сюда, а затем и вовсе выйдут наружу… – глядя через окошко вместе с надзирателем, заключенный тяжело вздохнул, – Позвольте мне помочь вам. Я не прошу выпустить меня, я лишь хочу, чтобы это все наконец прекратилось…

– Мой долг – не позволить опасным преступникам вырваться наружу… Связи с остальными нет, но один я точно не справлюсь… – надзиратель задумчиво оценил обстановку и принял решение, – Ладно, парень, если ты и правда хочешь помочь, следуй за мной! К черту устав! Но запомни, когда все это закончится, ты вернёшься назад в свою камеру! Тебе ясно?

– Ясно, сэр! – заключенный одобрительно кивнул и направился за надзирателем, – Я лишь хочу спокойно отсидеть остаток своего срока!

– Как твое имя? – надзиратель повел заключенного за собой в оружейную, – Если мы работаем сообща, нам необходимо знать имена друг друга!

– Дамер. Меня зовут Джеффри Дамер! – увидев легкое негодование на лице надзирателя Дамер поспешил объясниться, – Не волнуйтесь, сэр, я не тот самый! Мне просто не повезло с именем…

– Верно… Тот Дамер подох ещё в девяностых, насколько мне известно… Но ты бы снял эти очки, с ними ты один в один, как этот ублюдок! – надзиратель усмехнулся, чем слегка смутил Джеффри, – Извини, это звучит очень иронично… Я Уайт, Оуэн Уайт.

– У нас с вами одинаково ироничные имена, мистер Уайт, – с легкой улыбкой произнес Дамер, намекая на цвет кожи надзирателя, – Прошу прощения, если оскорбил вас!

– Ха-ха, ничего, не переживай, я и сам знаю, что такая белая фамилия для темнокожего звучит довольно забавно! – надзиратель рассмеялся, но увидев, что они с Дамером уже почти добрались до комнаты хранения орудия, вновь стал серьезным, – Шутки в сторону… Мы уже рядом…

Волна тотального влияния Фредерика Эвальда охватила своим потоком энергии и интернет-кафе Гэлакси Сайбер в шведском городе Мальмё. Хотя посетители внутри ещё ни о чем не подозревали. Хенрик, пытающийся защитить своего друга Лудвига от финансовых проблем до сих пор громко возмущался по поводу присутствия Анны Фростендаль. Он не чувствовал никакого влияние на свой разум.

– Простите, мадам, но вы куртизанка! А любовь, это больше, чем товар! Ты слышала, что я говорю, мерзкая шлюха! – Хенрик громко ударил кулаком по столу, привлекая внимание сотрудников кафе, – Выведете её отсюда!

– Да пошел ты к черту, урод! Как ты смеешь так говорить?! – вдруг Анна почувствовала резко нахлынувшую головную боль, после его её глаза покраснели так же, как и у остальных жертв влияния вампира, – Слава королю Фредерику!

– Что ты несешь шлюха?! – внезапно Хенрик почувствовал, что в помещении вдруг резко похолодало, – Почему так холодно? Э… Лудвиг?

– Слава королю Фредерику! – сидевший рядом со своим другом Лудвиг тоже оказался под властью вампира, его глаза загорелись красным, и он тут же схватил Хенрика за горло, – Теперь ты не помешаешь мне провести время с дамой!

Хватка Лудвига была настолько сильной, что Хенрик не мог даже вздохнуть. Тем временем, за спиной Анны Фростендаль выросла гигантская ледяная глыба. Она дышала словно живая и испускала сильнейший мороз. Сама Анна наклонилась к обездвиженному Хенрику и выдохнула ему прямо в лицо ледяной воздух, заморозивший его слезы и за ними глаза. Ослепнув, Хенрик почувствовал, что в его шею вонзаются какие-то острые шипы, выходящие из руки Лудвига. Тут же по его венам пропустили нечто теплое и жидкое, наполнившее все его сосуды. Голова Хенрика раздулась и тут же лопнула, подобно воздушному шару. Кровавые ошметки в перемешку с мозгами мужчины разлетелись по всему кафе, попав прямо в мороженое, которое ела Эльза. Девочка громко закричала, боясь даже обернуться назад. Елена тут же вскочила со своего места, чтобы увести дочь к выходу. Мать схватила девочку за руку и потащила за собой к двери. Но едва они успели добраться до выхода, как вдруг прямо перед ними упал торговый автомат, преградивший путь к отступлению.

– Слава королю Фредерику! – рядом с упавшим автоматом стоял бородатый фрилансер Исаак Стольберг и жутко улыбался, – Никто не выйдет отсюда!

Глаза мужчины пылали красным огнем, а его тело равномерно начало покрываться блестящей стальной оболочкой. Он попытался схватить Елену, но та успела увернуться. Движения Исаака казались медленными из-за стали, окутавшей его тело, подобно броне, поэтому мать с дочерью рванули к барной стойке, чтобы добраться до запасного выхода. Но и там уже бушевали обезумевшие сотрудники кафе. Все выходы оказались перекрыты.

– Эй, малышка Эльза! Твоё мороженое совсем растаяло! – обернувшись, Эльза увидела Анну, державшую в руках стаканчик с её мороженым, начавший покрываться инеем в руках девушки, – Его нужно немного охладить!

Анна тут же швырнула обращенный в кусок льда стаканчик с мороженным по направлению девочки и её матери. Елена успела быстро среагировать. Она перевернула один из столиков и вместе с дочерью, они спрятались за импровизированным укрытием. Анну же отвлекли другие посетители кафе, пытающиеся сбежать через окна. Но едва люди прикасались к стеклу, тут же примерзали намертво, ведь температура в помещении опустилась далеко ниже нуля.

– Мама, что происходит? – едва сдерживая слезы, Эльза прижимала к груди своего плюшевого кролика, – Мне страшно…

– Я не знаю… Но все будет хорошо, мы обязательно выберемся отсюда и скоро будем дома… – Елена погладила дочь по щеке, смахивая её слезы, – Я должна позвонить в полицию…

Увидев, как дочь дрожит от холода, мать сняла с себя кожаную куртку и надела её на плечи дочери. Не до конца понимая того ужаса, который происходил буквально по всему миру, Елена решила набрать номер службы спасения, наивно полагая, что стражи правопорядка сумеют разобраться с происходящим вокруг хаосом. Но едва женщина потянулась к своей сумке, чтобы достать телефон, её охватила чудовищная головная боль. Она выронила телефон из рук и схватилась за голову.

– Мама, что с тобой?! Тебе больно?! – Эльза отпустила игрушку и бросилась к матери, – Мама?!

– Слава королю Фредерику! – Елена подняла голову, глядя красными глазами на свою дочь и жутко улыбаясь.

Тем временем, внутри самого замка Ла Фронтьер Ноктюрн вдали от тронного зала Рей вместе со своим отцом под завалами пытались сдерживать Таманеги Наку внутри иллюзии. С каждой минутой женщина чувствовала себя все хуже, напряжение в глазах росло, а обе её щеки были покрыты кровавыми слезами, не перестающими лить ручьем. Но Рей знала, что если она развеет иллюзию, Таманеги убьет их обоих, а затем отправится за Куми и Камидзу. Имаймаши сидел за спиной дочери, удерживая обвал звуковым барьером. Он не видел крови на её лице, но все равно переживал за Рей, понимая, что настолько длительное влияние иллюзии может её травмировать.

– Рей, как ты себя чувствуешь? – взволнованно спросил Имаймаши, так и не решившись дотронуться до дочери, дабы не отвлекать её.

– Нормально… – сквозь зубы проговорила Рей, не отводя взгляда, – Только картинка становится не слишком четкой… А ты как? Держать груду камней должно быть не просто…

- Не стану скрывать, я бы сейчас хорошенько отоспался в своей мягкой кроватке, – старик решил разбавить напряженную атмосферу капелькой юмора, – А потом сводил бы тебя в ресторан, как и обещал…

– Ты помнишь? Это приятно… – на лице Рей промелькнула легкая улыбка, она вспоминала, как они с отцом беззаботно провели время в Диснейленде, – К сожалению, сейчас у нас нет права на отдых… Благодаря жертвам, принесенным Марси-Мией, твоей Инку и даже, как бы ни было тяжело это признавать, этому ублюдку Цукуёми, мы сумели остановить этого монстра… Теперь нужно удерживать его, пока Куми не разберется с вампиром из-за которого мы сюда приехали…

– Она сильная девочка, может она уже победила и сейчас возвращается сюда вместе со своим бойфрендом в клетчатых штанах и его братишкой, чтобы вытащить нас и добить этого чёрта в наколках, – Имаймаши смотрел на ситуацию крайне оптимистично, даже не предполагая, что мир вокруг уже изменился до неузнаваемости, – Как думаешь, Рей? Она справилась?

– Я думаю… – в голове Рей вдруг раздался громкий шепот тысячи голосов, что заставило её оторвать взгляд от Таманеги и сжаться от боли, – Вот черт… Как… больно…

– Рей! Рей, что с тобой?! – Имаймаши, слегка ослабив удерживаемый Careless Whisper звуковой барьер, увидел, что дочери плохо и положил руку на её плечо, – Эй, дочка? Что случилось?!