Переломленная судьба

4,0
4 читателя оценили
381 печ. страниц
2018 год
Оцените книгу
  1. Shishkodryomov
    Оценил книгу

    Современная китайская проза, судя по всему, идет вперед семимильными шагами, переводится все больше и больше книг. До литературного совершенства ей, впрочем, еще далеко, да и вообще, до чего-то действительно удобоваримого. Тем не менее, меня она чем-то притягивает, читаю с завидным постоянством и открываю для себя все новые и новые китайские имена.

    Дун Си - новое имя на русскоязычном небосклоне, переведен он впервые, хотя у себя на родине, как я понял, он давно уже завоевал себе устойчивую репутацию. "Переломленная судьба" - новое его творение, написано в 2015 году, у нас же книга вышла недавно.

    Манерой написания, как мне вначале показалось, произведение ничем не примечательно. Тот же льющийся из ушей утлый китайский реализм, та же безысходность и циническая потусторонняя жуть. Все это и правда находится где-то за гранью.

    Причисляю себя к довольно рассудочным людям, но не берусь никак конкурировать с китайской очевидной логикой, простой и понятной, устрашающей и маразматической. Мне уже доводилось читать в изобилии современную китайскую прозу и у меня даже есть любимец, писатель Юй Хуа. Дун Си очень на него похож, но он убил меня напрочь присутствием в книге странных нравственных нравоучений.

    На фоне кошмаров повседневной китайской жизни все это выглядит примерно так, как если бы какие-то правила поведения запрещали кому-то резать вены ржавым консервным ножом. Чем вообще знаменательна нынешняя китайская проза - все ужасы там преподносятся очень деловито, логично и все разложено по полочкам.

    Тема "Переломленной судьбы" стандартно интересна, попытка обычного сына крестьянина, убирающего с полей рис, повысить уровень урбанизации, добиться успеха в городе, кажется очередным подвигом д`Артаньяна. Названия довольно объемных глав книги тоже кажутся предсказуемыми, я уже настроился на вдохновленное восхождение молодого парня по карьерной лестнице.

    Вот он отчаянно пытается после неудачной попытки поступления в институт протестовать вместе с отцом. Затем идет в гастарбайтеры, впахивая на стройке. Повседневная китайская жизнь убийственная, на ее фоне даже наша кажется чудом. В какой-то момент мне даже стало казаться, что книга об отсутствии честных правил в обществе, ибо успеха можно достигнуть как угодно, только не с помощью труда.

    На деле же все оказалось намного хуже, автор очень умело сыграл на противоречиях и, поразмыслив, я в итоге поставил этому произведения высшую оценку. Действительно, на настоящий момент, это самый качественный труд от китайской современности. Пусть и язык довольно дубовый, словарный запас автора невелик, а впечатление самое удручающее.

    Книга идеально подойдет для неподготовленного читателя, с нее хорошо начинать знакомство с современной китайской прозой. Очень трудно запоминаются имена, некоторые на русском языке звучат неприлично, поэтому советую их записывать.

  2. winpoo
    Оценил книгу

    Эта книга напомнила мне один давнишний эпизод из собственной жизни: когда-то в поздней электричке напротив меня оказался еще не старый, но очень занюханный, грязноватый, несколько придурковатого вида мужичонка, который, пытаясь обрести во мне сочувствующего слушателя и дурашливо посмеиваясь, с заметным удовольствием рассказывал бесконечно неинтересные истории про то, как «его били-били-колотили, чуть живого отпустили». Жизненные перипетии героя «Переломленной судьбы» Вана Чинчи поначалу показались мне схожими с теми историями не только своей житейской бестолковостью и бесполезностью, но и странным мазохизмом, декорированным матом и простонародным юморком.

    Читая, я испытывала двойственные чувства: с одной стороны, я не могла изредка не хихикать, уж очень нелепыми и чересчур гротескными казались мне некоторые переживания героев и способы их реагирования на происходящее, с другой стороны, я испытывала внутреннюю неловкость, а временами даже острую психологическую боль от их жизненной неприспособленности и описаний откровенно циничных обстоятельств жизни, вынуждающих их совершать иррациональные и бесполезные с позиций привычной мне логики поступки. Разумеется, я понимаю, что своеобразная литературная стилистика и отстоявшиеся веками культурные традиции остаются неизменно присущими современной прозе Китая, что они неприкосновенны, сакральны и почти ритуальны, но мне, не очень знакомой с ними и воспитанной на совершенно другой литературе, все это казалось просто убогим и устаревшим трэшем. Очевидно также, что подобные книги пишутся своими для своих, способных многое считывать между строк, сопоставляя с текущими реалиями, тем не менее в них есть что-то притягательное и для чужих - как соприкосновение с «Другими», как поездка в аномальную зону или посещение этнического заповедника с его tribal songs & dances.

    Если же отвлечься от этнической самобытности и просто отнестись к главной идее книги, то она, конечно, о маленьком человеке – провинциале, пытающемся устроиться в этом мире, борющегося с системой и желающего добиться справедливости если не для себя, то хотя бы для своих детей. В чем-то - китайский Кафка. В чем-то - почти Гоголь. Через унижения, борьбу, страдания и смирение героя этому печальному повествованию о китайских реалиях удается затронуть вопросы о смысле и цене жизни, о значении привязанности к любимым людям, о добровольных жертвах и готовности к саморазрушению во имя их благополучия.

    Вся книга читается горестно, трагично, буквально на разрыв и с идущим параллельно глубоким осознанием большого сходства описанных событий с отечественными реалиями из недавнего прошлого, с нарастанием мучительно безысходного ощущения того, что для маленького человека в этом мире нет и не будет ничего нового под солнцем, поэтому он и только он может выступить своим собственным спасителем, не рассчитывая ни на чужую помощь, ни даже на чужое понимание. Особенно впечатляет конец истории – он непредсказуемо великолепен, символичен и, безусловно, стоит всей книги, поднимая ее содержание до уровня философской притчи, религиозного откровения и заставляя задуматься о силе и свободе человеческого духа, разумности воли, об осознанном исполнении человеком собственной миссии на земле и самостоятельном очерчивании смыслов, целей и границ своего существования.

  3. Morra
    Оценил книгу

    Ух уж эти современные китайские авторы, тычущие в глаза своим неприкрытым, неприукрашенным реализмом. Всё у них называется своими именами, все язвы общества на месте - коррупция, безработица, дискриминация, запредельная нищета и отсутствие каких бы то ни было перспектив. Не то что бы я не ценила того, кто я и где я, но, воистину, почитав про злоключения, сопровождающие всю жизнь Ван Чанчи, начинаешь вдвойне радоваться, что родился в обычном, пусть и не в самом процветающем европейском городе, а не в китайской деревне. Потому что из деревни дороги нет. Утратив из-за подлога свой единственный шанс поступить в университет, т. е. выбиться в люди, главный герой только и делает что гнёт спину, постоянно сталкиваясь с разнообразными несправедливостями - то деньги за три месяца на стройке не выплатят, то почки отобьют, то полиция прицепится. Деревенскому парню непросто пробиться в городе, особенно если не обладаешь ни талантом, ни хваткой, ни смелостью. Вся цепочка событий показывает, что стать успешным в городе можно только продавая себя в прямом смысле, как это делают односельчанка Ван Чанчи и его жена Сяовэнь. Хотя это условный успех, временно прикрывающий материальные трудности и сулящий новые неприятности (болезни или арест). Так что в итоге приходишь к мысли о том, что нечего деревенским даже и пытаться найти счастье в городе - не суждено, не написано на роду. Даже и не суйся, пока на тебе стоит это клеймо. Знай себе, надейся на перерождение в беленьком тельце какого-нибудь богательного сыночка.

    Вообще, объективно говоря, в какой-то момент жизнь Ван Чанчи начинает налаживаться - он живёт в городе, имеет семью, улаживает проблемы со здоровьем и таки приобретает профессию и репутацию. Конечно, это совсем не тот уровень комфорта, который я бы назвала приемлемым, но после всех тягот и лишений это хоть какой-то намёк на приближение к нормальной жизни. И здесь Ван Чанчи сам всё уничтожает - свою семью, свой род и себя самого. Книга вообще изобилует поступками, которые сложно (если не невозможно) понять и принять. К примеру, нищенствование родителей Ван Чанчи в городе, работа его жены в "массажном салоне", которую он в какой-то момент принимает как должное, или искреннее возмущение "массажистки" Сяовэнь, когда предполагают, что она забеременела не от мужа. Но то, творит Ван Чанчи в главе с говорящим названием "Перелом", выходит за все мыслимые и немыслимые рамки, ставит потрясающей сложности вопросы, превращающие роман о "маленьком провинциале в большом городе" в нечто грандиозное и общечеловеческое по масштабу.

    Через треть романа продиралась с тоской и всё растущим желанием отложить книгу, и чёрт с ним, с несчастным Ван Чанчи, пусть пробирается как знает через серость, мрак и безнадёгу китайского капитализма. Тем более, что и в художественном отношении роман, мягко говоря, не тянет на шедевр. А потом что-то щёлкнуло. Пазл из несчастий обрёл смысл и объём. И, да, оказался гораздо интереснее, чем виделось в начале.