5

Примерно через сорок пять минут вертолет приземлился на дальнем участке армейского аэродрома Хантер. Как только рассерженный Колдмун выдернул рюкзак из заднего отделения салона, послышался гул еще одного подлетающего вертолета. Через минуту он появился в небе. Это был «Белл-429», – судя по хвостовым опознавательным знакам, правительственной модификации. Выглядел он точно так же, как тот, который этим же утром доставил Пикетта на частный остров. Колдмун фыркнул. Стоило ли удивляться?

Почти в то же мгновение, словно все было заранее отрепетировано, подъехал «эскалейд» с окнами, тонированными почти в такой же черный цвет, как и его кузов, остановился и замер с включенным двигателем.

Колдмун оглянулся на Пендергаста, вытаскивающего из заднего отсека салона свой багаж и вещи Констанс. Недавно Пендергаст ясно дал понять, что ему не терпится вернуться в Нью-Йорк, и это еще мягко сказано. Но сейчас он выглядел так, будто его ничуть не смущает подобный поворот дела. Более того, он словно бы даже и не возражал.

– Вы всё знали, так ведь? – спросил Колдмун, обернувшись к нему.

– Уверяю вас, что нет, – ответил Пендергаст сквозь шум вертолетного винта.

– Тогда какого черта вы делаете вид, будто приехали на пикник? Мне казалось, что вы собирались домой.

– Я очень хотел бы вернуться в Нью-Йорк.

Пендергаст направился с сумками к ожидавшему внедорожнику.

Колдмун двинулся следом.

– Так какого же…

– Дорогой мой Армстронг, – начал Пендергаст с так бесившего Колдмуна обращения. – Я не вижу, чего можно достичь подобным выражением недовольства. Пикетту известны наши планы. Если он не принял их во внимание, на то должна быть серьезная причина. Возможно, это как-то связано с одним сенатором из Джорджии, имеющим большое влияние в ФБР. Да… Подозреваю, нас направили сюда, потому что это дело может получить нежелательную огласку.

Колдмун удивленно посмотрел на него:

– Если бы я не знал вас лучше, то решил бы, что вы заинтригованы.

– Я и впрямь заинтригован. – Пендергаст окинул взглядом летное поле, и его серебристо-голубые глаза заблестели. – Саванна просто чудесна. Вы бывали здесь?

– Нет, и не очень-то стремлюсь.

– Это очаровательный город. Он полон прекрасных старинных особняков, жестоких тайн и загадочных призраков. Истинная жемчужина Юга. Саванна напоминает мне наш семейный дом на плантации Пенумбра… каким он когда-то был.

Пендергаст еще не договорил, а Колдмун уже отвернулся и пробормотал длинное, касающееся человеческой анатомии ругательство индейцев лакота. Он искренне не мог решить, кто из этих двоих хуже: Пикетт или Пендергаст. Оказывается, у этого парня когда-то была своя плантация.

Пассажирская дверь «белла» скользнула в сторону, и элегантная фигура Пикетта широкими шагами направилась к ним.

– Прошу прощения за небольшое изменение маршрута, – заговорил он, не дав Колдмуну возможности выразить недовольство, и показал рукой на «кадиллак». – Будьте добры, рассаживайтесь, я все объясню по дороге.

– По дороге куда? – спросил Колдмун, но Пикетт уже беседовал с водителем.

Сзади раздался яростный вой, затем повторился, и Колдмун, обернувшись, увидел, как два вертолета взлетели один за другим, обдав его струей воздуха. С опущенными носами они поднялись выше, словно огромные неуклюжие канюки. Колдмун едва справился с порывом броситься за ними и ухватиться за полозья, пока еще можно до них дотянуться. В безмолвной ярости он швырнул свой рюкзак на заднее сиденье внедорожника и уселся сам. Констанс скользнула в машину следом за ним. Пендергаст с Пикеттом заняли средний ряд. Водитель переключил передачу и с силой надавил на газ. Мимо промелькнули военные ангары, и вот уже «эскалейд» выехал на трассу I-516, направляясь на север.

Пикетт закрыл все окна, попросил водителя включить кондиционер, затем откашлялся.

– Хочу вас уверить, что все решилось в последний момент, – начал он. – Я ничего не знал заранее и клянусь, что мой визит к вам не был попыткой вас перехватить. Дело в том, что развернувшиеся здесь события потребовали немедленного внимания. Бюро будет вести совместное расследование с местными властями.

– Разумеется, у вас уже есть богатые ресурсы в Джорджии, которые в силах обеспечить необходимое внимание, – заметил Пендергаст.

Пикетт поморщился:

– Скажем так, это дело особенно подходит для ваших способностей. Ситуация быстро меняется, но нам необходимо справиться с ней и показать результат как можно скорее.

– Понятно. А как поживает сенатор Дрейтон? – спросил Пендергаст.

– Лучше я притворюсь, будто этого не слышал, – ответил Пикетт.

– Но вы ведь с ним знакомы?

– Вы даже не представляете насколько, – с холодной улыбкой ответил Пикетт.

Повисла короткая, но все же неловкая пауза.

– Я прошу вас только посмотреть, и все.

– Всенепременно, – сказал Пендергаст. – Но если не ошибаюсь, в точности те же слова вы говорили несколько недель назад, когда просили меня слетать на Санибел.

Колдмун ухватился за возможность вмешаться в разговор:

– А какое все это имеет отношение ко мне? Я должен явиться в денверское отделение.

– Я знаю, но тут уж как повезет.

– Но, сэр, мой перевод уже откладывали. Вы же сами сказали, что это подходящее дело для Пендергаста. Прекрасно, но мне-то нужно получить…

– Агент Колдмун! – сказал Пикетт невероятно тихим, но ледяным голосом, от которого Колдмун тут же умолк. – Это Федеральное бюро расследований, а не деревенский клуб, где можно выбирать удобное для вас время.

В наступившей тишине внедорожник выехал с развязки на трассу I-16, в сторону центра Саванны. Пикетт открыл кейс и достал тоненькую папку.

– Три дня назад на берегу реки Уилмингтон нашли тело управляющего местным отелем. Он был полностью обескровлен.

– Насколько «полностью»? – уточнила Констанс.

Пикетт с удивлением взглянул на нее:

– Ни одно похоронное агентство не справилось бы лучше. Поначалу местные власти решили, что это дело рук какого-то безумца, сектанта… или, возможно, месть гангстеров. Но как раз сегодня утром во дворе дома на Аберкорн-стрит обнаружили еще одно тело. Из него тоже выпустили всю кровь. – Он посмотрел на часы. – Причина спешки в том, что место преступления сохраняют нетронутым до тех пор, пока мы его не осмотрим.

Колдмун оглянулся на Пендергаста, лицо которого, как обычно, не выдавало никаких эмоций… Кроме, может быть, неестественного блеска в глазах. Внедорожник свернул с трассы в узкий переулок под названием Гастон-стрит. Вдоль него тянулись жутковатые кирпичные дома, и машину трясло так, словно дорогу вымостили булыжником… возможно, так оно и было на самом деле. С правой стороны лежал парк с массивными старыми деревьями, густо облепленными испанским мхом, отчего казалось, будто они оплывают. Это напоминало сцену из фильма ужасов. Колдмуну до рвоты осточертела Флорида, ее жара, влажность, толпы людей и вообще «южность». Но этот зловещий город с корявыми деревьями и покосившимися домами был еще хуже.

Почему Пендергаст не пытался возразить? В конце концов, он же старший агент. В памяти Колдмуна всплыла любимая поговорка деда, индейца из племени лакота: «Остерегайся собаки, которая не лает, и человека, который не говорит ни слова».

– Унчи Мака, бабушка-земля, дай мне сил, – пробормотал он себе под нос, пока «эскалейд» забирался все глубже и глубже в самое сердце города, казавшегося чужим и враждебным.

6

Пробравшись сквозь полицейские ограждения и блокпост на Аберкорн-стрит, «эскалейд» остановился возле величавого особняка из красного камня с крыльцом, окруженным колоннами. Колдмун вышел из машины, приняв на себя удар влажного воздуха, и огляделся. К дому примыкал сквер с поросшими мхом дубами и возвышающейся на пьедестале статуей давно забытого героя в треуголке и с обнаженной шпагой. Все вокруг были одеты в форму или строгие темные костюмы, и Колдмун ощутил неловкость за свои старые джинсы и рубашку. Раз уж на то пошло, Пикетт мог хотя бы предупредить его о новом задании. От этих мыслей он помрачнел еще больше.

У ворот в сквер, окруженный фигурной оградой, дежурил мужчина в штатском, но не угадать в нем копа было невозможно. Женщину, что стояла рядом с ним в форме со всеми регалиями, Колдмун принял за старшего офицера.

– Детектив Бенни Шелдрейк из отдела убийств департамента полиции Саванны и капитан Аланна Делаплейн из юго-западного участка, – представил их Пикетт.

– Нас ждет место преступления, – спокойно перебил его Пендергаст. – Может быть, лучше оставить формальности на потом? А пока, будьте любезны, проводите нас.

Бесцеремонность Пендергаста только обрадовала Колдмуна. Чем быстрее копы осознают нежелательность своего присутствия, тем раньше оставят их в покое… По крайней мере, он на это надеялся.

– Конечно, – сказала капитан Делаплейн. – Прошу следовать за мной. Мы нашли тело на заднем дворе, рядом с бараком для рабов.

– Бараком для рабов? – переспросил Пендергаст.

– Именно так. Вы, наверное, еще не знаете, что дом Оуэнса-Томаса – один из исторических особняков Саванны с прекрасно сохранившимся бараком для рабов. Тело обнаружено на старой рабочей площадке. Нужно пройти через дом, а потом через сад.

– Кто нашел тело? – спросил Пендергаст.

– Директор музея. Утром, по дороге на работу. Он сейчас находится в доме.

– Я хотел бы встретиться с ним, после того как мы закончим здесь.

– Хорошо.

Пройдя по роскошному мраморному вестибюлю и центральному коридору с богато обставленными комнатами по обеим сторонам, они вышли через портик заднего фасада. Отсюда открывался вид на строго прямоугольный сад с фонтаном. Колдмун едва поспевал за Делаплейн, которая вела их сначала по лестницам, потом через сад к калитке двора, где стояло невзрачное двухэтажное кирпичное здание с маленькими оконцами. Очевидно, это и был барак для рабов.

Посреди двора лежал на спине молодой человек с раскинутыми руками, как будто он упал прямо с неба.

– Криминалисты уже закончили работу, – сказала Делаплейн. – Место преступления в полном вашем распоряжении.

– Сердечно вас благодарю, – уже мягче ответил Пендергаст и подошел к трупу, сцепив руки за спиной.

Колдмун направился было за ним, но передумал. Пусть Пендергаст занимается своим делом.

– А куда подевался Пикетт? – спросил он, оглядываясь. – И Констанс тоже.

Погруженный в себя, Пендергаст не ответил. Он обошел труп кругом, вглядываясь так пристально, как будто обследовал редкий персидский ковер. На вид жертве было за тридцать. Колдмуну до сих пор не доводилось видеть такого бледного лица и таких белых рук. Особенно поражал их контраст с черными вьющимися волосами и голубыми глазами, неподвижно смотревшими в небо. В сравнении с трупом даже Пендергаст казался чуть ли не румяным. Лицо жертвы застыло в гримасе ужаса. Правая брючина была разодрана то ли ножом, то ли садовым инструментом, но ни в самой ране, ни вокруг нее крови видно не было. Ни капли.

Пендергаст поднял глаза на капитана Делаплейн:

– Что вы можете сообщить мне на данный момент?

– Это все предварительно, – ответила она, – но похоже, что кровь откачали из бедренной артерии, в верхней части бедра, где порваны брюки.

– Чем откачали?

– Способ тот же, что и в прошлый раз: иглу с широким отверстием или, возможно, троакар^[3] ввели во внутреннюю часть бедра, чтобы добраться до бедренной артерии.

– Очень интересно.

Пендергаст взял нитриловые перчатки из контейнера, стоявшего на столике рядом с жертвой, ловко натянул их, опустился на колени и осторожно развел порванные края брючины, под которыми открылось аккуратное отверстие на внутренней части бедра. На месте разрыва к ткани присохла одинокая капля крови, смешанной с чем-то липким и желтоватым. Тонкие янтарные нити того же вещества повисли на правом ботинке жертвы. Колдмуну показалось, что это высохшие сопли.

В руках Пендергаста появились пробирка и зонд-тампон, он взял образец, потом еще один и еще, поочередно заталкивая их в стеклянные ампулы, которые тут же исчезали в его кармане.

– Время смерти? – спросил он.

– Около трех ночи, плюс-минус два часа, судя по температуре тела, – ответила Делаплейн. – Откачанная кровь усложняет расчеты.

– А эта слизь вокруг раны и на ботинке?

– Мы взяли образцы, но результатов пока нет.

Теперь в разговор вступил и Шелдрейк:

– Опергруппа ФБР тоже собрала много образцов и отослала в лабораторию в Атланте.

– Превосходно, – сказал Пендергаст.

Пока он на коленях осматривал – иногда с помощью карманной лупы – глаза, уши, язык, шею, волосы и ботинки трупа, стояла тишина. Затем Пендергаст изучил затылок мужчины.

– У первой жертвы мы обнаружили кровоподтеки в районе бедра, поясницы и брюшины, – сообщила Делаплейн. – У этого они тоже есть.

– Скорее похоже на следы недолгой борьбы, – заметил Пендергаст, поднимаясь. – Вы установили личности входивших и выходивших?

– Это странно, но мы не смогли, – призналась Делаплейн. – Территория хорошо охраняется. На всех трех входах есть камеры слежения. Но в записях ничего нет, и никаких обрывов тоже. Вообще ничего, только две камеры записали странные звуки около трех ночи.