Цитаты из книг автора «Донна Тартт»

Он не отличался неразборчивостью в связях, но время от времени отправлялся на какие-то загадочные “вечеринки”, а однажды, еще на заре нашего знакомства, попытался пристать ко мне – ненавязчиво, но явно.

С Фрэнсисом все обстояло еще неприятнее. Об этом никогда не упоминалось, но все мы знали, что он гей.

Босоногий, с расстегнутым воротником, я сел на край смятой постели и подумал, как было бы чудесно, окажись это и вправду сном, тогда я смог бы подойти, взять ее лицо в ладони и поцеловать – веки, губы, то место у виска, где волосы цвета меда превращались в шелковистое золото.

Я питал симпатию и к Генри, и к Фрэнсису, но о том, что какая-нибудь беда приключится с близнецами, было просто страшно подумать.

Втиснутый в жесткие рамки незнакомого языка, изменяется сам ход ваших мыслей, говорил он

Забавно, но, размышляя об этом сейчас, я понимаю, что в то утро, в ту самую минуту, пока я хлопал глазами на лестнице, у меня была возможность избрать другой путь, совершенно отличный от того, которым я в итоге пошел.

Наверное, если я и испытал миг сомнения, то именно тогда – стоя на промозглой, неуютной лестнице и глядя на дверь только что покинутой квартиры. Кто эти люди? Насколько хорошо я их знаю? Могу ли я хоть кому-нибудь из них доверять, если на то пошло? Почему они рассказали обо всем именно мне?

Он не такой, как ты думаешь, – повторил он, на этот раз громче. – Не такой, как думает Джулиан. Не такой, как думают все. – Снова бульканье колы. – Он долго меня морочил, но теперь хватит.

Быть абсолютно свободным… Конечно, можно найти и другие, более грубые и менее действенные способы нейтрализовать эти губительные страсти. Но как восхитительно выпустить их в одном порыве! Петь, кричать, танцевать босиком в полуночной чаще – без малейшего представления о смерти, подобно зверям. Эти таинства обладают необычайной силой. Рев быков. Вязкие струи меда, вскипающие из-под земли. Если нам хватит силы духа, мы можем разорвать завесу и созерцать обнаженную, устрашающую красоту лицом к лицу. Пусть Бог поглотит нас, растворит нас в себе, разорвет наши кости, как нитку бус. И затем выплюнет нас возрожденными.

Для меня Камилла была мечтой, ставшей явью. Один взгляд на нее пробуждал к жизни почти безграничный мир фантазий – от эллинизма до готики, от вульгарного до сакрального.