Цитаты из книг автора «Донна Наказава»

Наша кожа – первая линия защиты от окружающего мира, ее предназначение – обезопасить нас, защитить наши физические границы, – говорит Мэри. – А мои родители не установили никаких границ безопасности ни для меня, ни для моих братьев и сестер. Теперь я понимаю, что моя кожа умоляла родителей установить эти границы – обозначить ту зону безопасности, ко

Жизнь с родителями-художниками во многом напоминала непредсказуемую тряску крысиных клеток под рок-музыку.

Крысы, подвергшиеся воздействию гораздо более травмирующего стрессового фактора, привыкали к нему, если это происходило в одно и то же время и одинаковым образом изо дня в день, – объясняет МакКарти. – Они знали, что будет больно и неприятно,

Три недели спустя МакКарти осмотрела крыс, чтобы оценить изменения в мозге подопытных животных. Были обнаружены значительные изменения в рецепторах гиппокампа – в части мозга, связанной с эмоциями, которая

Ученые классифицируют такое состояние как «хронический непредсказуемый стресс», и его изучение началось задолго до исследований Феличчи и Энды.

При этом, повторим, он живет в состоянии аномальной для детства боевой готовности, что уже само по себе является стрессом.

А у Мишель «тревожная сигнализация» работает на полную мощность, и она не знает, как ее отключить.

вал ее на клеточном уровне, изменяя биологию и способствуя развитию болезней. Источником страха был главный человек в ее жизни – родная мать. Лора была полностью зависима от ее настроения.

Ну и как вам ее рассказ? Не надо быть специалистом, чтобы понять, во что это должно было вылиться. Казалось бы, Лора была «как все», она училась в школе, у нее была семья, пусть и неполная, кров, еда и одежда. Но она чувствовала себя так, будто ее жизнь поставлена на карту.

у мамы слегка сужались зрачки, это означало, что сейчас она на повышенных тонах начнет читать нотации – например, что я съела лишний сэндвич или слишком долго шнурую свои ботинки. На самом деле это ужасно – жить так. Я постоянно ждала, что сейчас мне достанется. Интуитивно – ведь мне было всего-то девять лет – я старалась не касаться «острых краев» эмоций своей матери.