Цитаты из книг автора «Донна Наказава»

Представьте себе, – говорит она, – вы наблюдаете за раскрытием цветка и вдруг обнаруживаете, что он покрыт пятнами. Она загибает несколько пальцев, туго прижимая их к ладони. – Эти дефекты не дадут цветку полностью раскрыться. Примерно то же происходит с ДНК. Если при раскрытии она несет в себе отметки метилирования, генетическая последовательность не сможет экспрессироваться так, как нужно.

ДНК не просто плавает внутри наших клеток. Эта макромолекула, отвечающая за реализацию генетической программы, очень туго запакована в протеины, которые совместно с ней образуют хромосому. Важно не только то, какой у вас геном, но и то, как ваш геном экспрессирован. А чтобы гены были экспрессированны надлежащим образом, хромосома должна быть раскрыта подобно цветку, непосредственно у конкретного гена. МакКарти растопыривает пальцы на обеих руках.

Нормальная стрессовая реакция развивается в организме довольно быстро. После стрессового события ваше тело гасит реакцию борьбы или позыв к немедленному бегству, и вы возвращаетесь в исходное (привычное) состояние покоя. Иными словами, вы проходите полный цикл реакции на стрессор. Но даже при этом пережитые вами эмоции влияют на ваше тело. Это не «что-то там в голове», а вполне реальные физические ощущения. Испытывая стресс, вы чувствуете «ком в желудке», или удушье, или же вам становится трудно глотать – ведь неслучайно есть выражение, описывающее общение с неприятным для вас человеком: «Он для меня как кость в горле».

Звук такой, будто кто-то идет к вам и прошел уже полпути. Вы моментально настораживаетесь, еще до того, как ваше сознание взвесит возможные варианты того, что происходит. Маленький участок вашего мозга, известный как гипоталамус, выбрасывает гормоны, стимулирующие гипофиз и надпочечники разгонять химические вещества по вашему телу. Адреналин и кортизол (так называемые гормоны стресса) запускают в иммунных клетках мощную секрецию сигнализирующих молекул, которые и определяют иммунологическую реакцию вашего тела. Вы лежите, прислушиваетесь, а пульс бешено стучит. Волосы на руках встают дыбом. Мышцы напрягаются. Тело готовится к борьбе за жизнь и здоровье. Затем вы понимаете, что это шаги вашего старшего брата, который идет к себе в комнату. Тело расслабляется. Мышцы разжимаются. Волоски на руках опускаются. Ваш гипоталамус, так же как и гипофиз с надпочечниками – «ось напряжения», – успокаиваются. А затем успокаиваетесь и вы.

. Любые отклонения в нормальной взаимосвязи «ребенок – родитель» увеличивает шанс хронических заболеваний и депрессии во взрослом возрасте. Мозг как губка впитывает все обиды, ослабляя иммунную систему, которая рано или поздно дает сбой. Кстати, о мозге. В 2014 году исследователи Кембриджского университета установили, что мозг семнадцати-, восемнадцати- и девятнадцатилетних, подвергавшихся в детстве различным видам психотравмирующих воздействий, меньше по объему, чем мозг их сверстников, выросших в нормальных условиях.

Даже «слабый» негативный опыт, пережитый в детстве, имеет значение Ребенку необязательно переживать серьезное насилие, чтобы с ним начали происходить глубокие биофизические изменения, которые позже приведут к хроническим заболеваниям.

И очень может быть, что случившееся с вами в возрасте пяти или пятнадцати лет уложит вас в больницу тридцать лет спустя.

существует связь между негативным детским опытом и благополучием во взрослой жизни.

Тщетно. Травма, которую пережила Кэт, изменила ее иммунную систему, превратив спустя некоторое время в легкую добычу болезней.

Ученые Калифорнийского университета, в частности, выявили, что травмы детства вредят на клеточном уровне: клетки подвергаются преждевременному старению, тем самым значительно сокращая жизнь человека. Цепочки ДНК переживших стресс в раннем возрасте демонстрируют разного рода нарушения. На концевых участках хромосом – теломерах – наблюдается эрозия, а когда теломеры подвергаются эрозии, болезнь подступает совсем близко.