Цитаты из книг автора «Донна Наказава»

Благодаря эстрогенам, стероидным гормонам, обеспечивающим нормальную работу организма (они вырабатываются в основном яичниками, в меньшем количестве – надпочечниками), женщины живут дольше, потому что эстрогены защищают их кровеносные сосуды, а когда сосуды защищены, снижается риск инфаркта и инсульта. Также эстрогены помогают иммунной системе вырабатывать антитела – «воинов», нападающих на вирусы или бактерии. Также у женщин более высокий уровень глюкокортикоидов, куда входит стероидный гормон кортизол. Глюкокортикоиды (GC) усиливают способность регулировать воспалительные процессы – по крайней мере когда наша система защиты от стресса («борьба или бегство») функционирует в обычном режиме. Например, если мы внезапно получаем физическую травму (ломаем руку) или подхватываем инфекцию, глюкокортикоиды, подавляя синтез простогландинов, помогают уменьшить воспаление. Дополнительная помощь со стороны GC заключается в том, что они оберегают беременную женщину от выкидыша: природа позаботилась о том, чтобы ребенок был выношен, даже если мать травмирована или болеет.

Взаимосвязь была столь очевидной, что мы боялись, никто не поверит нашим цифрам. Но повторная проверка данных подтвердила выводы. Мы выявили, что больше 90 % лиц, переживших травмы в детстве, потом попадали в больницу с аутоиммунными проблемами, причем в основном это были женщины: 82 % от общего числа. Чем больше у женщины было негатива в детстве, тем больше у нее было шансов оказаться в больнице в какой-то момент взрослой жизни. И с каждым баллом по анкете ACE риск возрастал на 20 %. Например, у женщин, трижды ответивших «да», аутоиммунные заболевания диагностировались в 60 %. У мужчин каждый балл приносил 10 % риска – тоже немало, но не настолько удручающе. Стресс меняет соотношение гормонов и их воздействие на организм, поэтому именно аутоиммунные заболевания выходят на первое место. При аутоиммунных заболеваниях запускается программа саморазрушения, но правильнее было бы сказать, что это программа была запущена гораздо раньше – как только проблемы в семье становятся очевидными.

головного мозга. Миндалевидному телу необходимо двести миллисекунд, чтобы рассчитать на основании наших воспоминаний, нужно ли запускать систему «борьба или бегство», в то время как коре головного мозга требуется от трех до пяти секунд для принятия более взвешенных решений. Это значит, что наши воспоминания могут вызвать у нас рефлекторную реакцию раньше, чем мы успеем подумать.

Есть ли выход? Вместо того чтобы застрять в калейдоскопе картин из прошлого, попробуйте проработать свой опыт таким образом, чтобы не подпитывать его свежими эмоциями. Негативные воспоминания заставляют нас быть начеку – мы всегда ожидаем: а вдруг произойдет нечто такое, что заставит нас ощутить себя так же, как в детстве? В этом есть определенная польза: сознательно и бессознательно мы ищем информацию для понимания того, почему такие ситуации представляют собой опасность. Однако это может оказаться настоящей проблемой, поскольку тревожный центр мозга, миндалевидное тело, работает гораздо быстрее, чем кора

До определенного возраста дети слишком малы, чтобы запомнить эксплицитные детали случившегося, поэтому они обращаются к имплицитным воспоминаниям.

Когда мы ментально возвращаемся к травмирующему событию, мы всегда оказываемся в том возрасте, в каком переживали его. Не осознавая этого, мы принимаем множество жизненно важных решений на основании ключевых воспоминаний. Травмирующие события становятся семейной историей, мораль передается из поколения в поколение, оказывая влияние на динамику семейных отношений. Семьи могут даже распасться из-за расхождения во взглядах на то, что произошло десятилетия назад и кто виноват. Вы избегаете определенных ситуаций, потому что с вашими предками сто лет назад произошло что-то подобное и это оказало влияние на траекторию вашей общей жизни. Но ведь вы не были участником этих событий, и в какой-то степени воспоминания являются для всех нас мистификацией. Вы абсолютно уверены, что в тот судьбоносный день, когда мать сказала вам, что уходит от вашего отца, на ней были черные шпильки, – но на самом деле она была в босоножках на танкетке. Вы просто добавили эту деталь годы спустя на основании более поздней информации: когда она злилась и орала на вас, на ней действительно были черные шпильки. Вы просто переписали более раннее воспоминание, добавив к нему «черные шпильки»: еще один пласт к исходной памяти. Наш мозг создает мир, который никто другой не может увидеть, потрогать или услышать. То есть, как иногда говорят последователи буддизма, «дороги к правде нет». Расширять границы воспоминаний не обязательно плохо. Но вы не тот, кем были вчера, поскольку вчерашние события

Мы переписываем некоторые детали на основании новых данных, стирая часть прежней информации. Но чувства, которые мы испытывали, когда впервые получили негативный опыт (не важно, в каком возрасте), мы прекрасно помним. Например, каждый раз, когда Гарриет вспоминает, как дед силой запихивал ее в ванну, она переживает те же чувства, что и в четыре года: уязвимость, беспомощность, гнев и стыд.

Большинство людей считают, что яркие воспоминания подобны клипам, которые можно проиграть заново, и принимают воспоминания за истинное и неизменное изображение прошлого. Однако на самом деле записанные мозгом воспоминания корректируются всю жизнь. Даже после того, как воспоминание закреплено – закодировано и сохранено в миндалевидном теле и гиппокампе, – оно не остается неизменным. Через какое-то время мозг переписывает воспоминания на основании новой информации и опыта. Каждый раз, когда мы вспоминаем неприятный случай из детства, это конкретное воспоминание перезаписыватеся для дальнейшего хранения, и перезаписывается оно немного измененным. Нейроученые называют этот процесс «реконсолидацией памяти», потому что наш мозг непрерывно обновляет и корректирует существующие воспоминания.

время которых мы испытывали сильный страх, тревогу, любовь, унижение или ярость.

Почему эти воспоминания так сильны? Когда мы испытываем страх, любовь или ярость, специфичные гормоны кардинально меняют синапсы развивающегося мозга. Гормон норадреналин, предшественник адреналина, меняет пути формирования памяти. Запускается сложный биохимический процесс, в ходе которого мозг захватывает, кодирует и хранит травмирующие воспоминания, – нейроученые именуют его «консолидацией». Вот почему самые стойкие человеческие воспоминания – яркие автобиографичные кадры нашего детства – ассоциируются с эмоционально насыщенными событиями, во