Цитаты из книг автора «Донато Карризи»

Пункт второй: личностные характеристики, – продолжал Делакруа. – Еще не выяснив имени убийцы, мы попытались составить психологический портрет… Походная плитка, съестные припасы, одежда и прочие предметы, обнаруженные в месте его обитания, говорят о том, что он способен позаботиться о себе. Привычку окружать себя устаревшими или сломанными компьютерами мы пока еще не осмыслили. Возможно, чтобы поддерживать свое существование, он продавал детали, либо же такое поведение можно определить как компульсивно-маниакальное.

подозреваемого таит в себе нечто необычное: проведя анализ, мы обнаружили присутствие химического соединения. – «LHFD», – пришел на помощь судмедэксперт. – Галлюциногенная смесь, известная как «Слеза ангела».

– Пункт первый в профиле убийцы – это, опять же, кровь, – подхватил он с того места, на котором закончил предшественник. – Кровь играет решающую роль во всей этой истории.

Кроме того, сам факт, что она подала в отставку, говорил не в ее пользу. Ведь полицейские не покидают службу, вспомнила Мила: они уходят на пенсию или погибают на своем посту.

Еще там присутствовали мужчина средних лет в белоснежном халате – Мила сразу определила, что это судмедэксперт, которому поручено дело, – и молодая женщина в униформе из отдела криминалистики: на ее личике с острым подбородком застыло суровое выражение, характерное для тех, кто считает, что полицейские намного превосходят весь человеческий род. Наконец, там был Коррадини, советник, вернее, рупор мнений Судьи; в своем строгом темном костюме он походил скорее на менеджера, чем на сыщика. Мила никогда не встречалась с ним лично, однако видела, как он выступает по телевидению каждый раз, когда Управление оглашает на всю страну свои заслуги в раскрытии того или иного дела. Стратегию «метода Шаттон» разрабатывал он.

Кроме Шаттон, на которой был безупречный деловой костюм в мелкую белую полоску, присутствовали Бауэр и Делакруа, агенты, ведущие расследование. Первый – грузный блондин, с густыми бакенбардами, вечно раздраженный. Второй темнокожий. Миле показалось, что он куда умнее напарника.

Дружба между полицейскими не может продолжаться, если один из них уходит в отставку, таково правило.

– Я допрашивал и приводил к признанию десятки убийц: всегда наступал момент, когда самые закоренелые стыдились того, что совершили. Обычно это происходило, когда я называл имя жертвы. Одно мгновение – и вину можно было ясно прочесть во взгляде… Может, мы и стали лучше и число преступлений в самом деле сократилось, как утверждает Шаттон, но обычные люди утратили стыд.

Бериш не просто полицейский, потерявший веру в людей, подумала Мила. Он знает, что говорит. Долгие годы он был лучшим в Управлении специалистом по допросам. «Все хотят поговорить с Саймоном Беришем» – утверждали коллеги, имея в виду также и самых закоренелых преступников. Саймон знал обитателей этого города лучше, чем кто-либо другой.

Саймон Бериш не изменился, выглядел, как всегда, безупречным джентльменом;